Записки о ньюменах. Неприятности в анклаве Сагуаро

Старая религия, добрая и безобидная, воцарившаяся в послевоенный период, отошла в сторону после пришествия Праведника.

Лаура не знала, как относиться к религии. Она верила в то, что есть кто-то, кто создал этот мир. Бог. Она никогда не произносила это слово, потому что оно вызывало в ней особые чувства, которые девушка не могла объяснить. Вера в единого Бога и Творца объединила мир после длительной войны. Лаура не сказала бы, что это плохо. Когда в старом мире существовало множество других религий, это, в конечном счете, привело к войне.

Столько лет прошло… и вот Мир погрузился в пучину спокойствия. Воцарилась жизнь, не отягощенная ужасами войны. Не это ли великое достижение?

Но люди глупы. Самые глупые из них ищут способ пробудить дракона. Им нужен новый конфликт, новые возможности, обогащение и слава. Такова их прогнившая сущность.

Праведник пришел и сказал, что новый Мир – это царство людей. Он оповестил всех о том, что отныне люди живут в эпоху удивительных перемен. Человеческий род возвысился и занял новую нишу в иерархии жизни, а потому должен был подтвердить свою добродетель, чтобы стать проводником людей будущего в мир абсолютной гармонии.

Лауре не нравилось то, как легко он делил людей на категории. Вера в то, что мир должен принадлежать лучшим из них, что мир прошел испытание войной, чтобы очиститься, казалась ей ложной. Праведник обещал, что, когда чудные останутся одни на земле, другим людям придется освободить их от своего присутствия, и как именно – девушка догадывалась.

Мечтать о мире без зла и ненависти, о мире, где люди живут в гармонии с природой, и при этом бредить геноцидом… Да, Праведник говорил просто и доступно, он вселял надежду в сердца тех, чья жизнь не имела смысла, но была ли Церковь Нового Дня идеалом будущего?

Лаура наблюдала за тем, как Праведник встал на колени и, вместе с последователями, склонил голову, встречая рассвет. Лучи солнца коснулись его головы, отчего стало казаться, будто природа нарекла его своим королем. Как бы часто глава Церкви ни говорил о том, что сам он не представляет никакой ценности, все это казалось Лауре очередной ложью.

То, как он держался, как говорил, как вел себя перед прихожанами, не вписывалось в картину ничтожного и ничего не значившего человека.

Лаура с друзьями стояла немного в стороне. «Пробьет восемь, начнется рабочий день, но сегодня не все выйдут на работу», – подумала она.

Стэн стоял рядом с Джерманотто и девушкой, которую Лаура не знала.