Мысли и факты – Кульминация теорий. Том 2. Философские трактаты, афоризмы и исследования

Если посмотреть открытыми глазами, не ослепленными оптимистическими иллюзиями, на реальное состояние человеческого общества со всеми публичными и тайными грехами, преступлениями и проступками, в которых врач, священник, духовник, судья и адвокат имеют самое непосредственное представление, если увидеть, как пьянство, Venus vulgivaga и другие пороки распространяют свой коварный яд повсюду, как безжалостный эгоизм, обычная жажда удовольствий, стремление к деньгам, власти, чести и престижу, а также зависть, ненависть и ревность, а затем и грубая, дикая жажда драки, подстрекающая к смерти, являются движущими мотивами, которые играют повсюду под покровом и лишь внешне несколько приглушены, завуалированы и ограничены страхом наказания; Если также оставить в стороне славный ход так называемой мировой истории с ее хваленым прогрессом, эти непрекращающиеся войны и кровавые конфликты между расами, нациями, государствами и городами, борьбу и ненависть партий, сословий и общественных классов, манию величия цезарей и мировых завоевателей, тиранию сильных, угнетение слабых, массовые убийства на полях сражений, лживые искусства, уловки и интриги, жестокости и акты насилия, лжесвидетельства, предательства и вероломства, которые часто совершаются даже под знаменем религии и во имя «цивилизации», и о которых Макиавелли в «Принципе» рисует картину, столь леденящую в своей холодной объективности и вместе с тем столь верную природе; – Тогда приходится с горечью признать, что реальность, к сожалению, бесконечно отстает от идеальных требований и нравственных предписаний морали, что эти этические идеалы витают так же недостижимо высоко над действительной волей и поступками людей, как теоретический идеал всезнания витает над конкретными ограничениями и погрешностями человеческой науки.

Каждый, даже относительно лучший в нравственном отношении человек, а тем более он сам, тем яснее осознает, чем серьезнее изучает себя, что сам он почти никогда не бывает таким, каким должен быть. Между идеалом и реальностью лежит пропасть, широкая как небо.