Фокусник и его антипод

Прислушавшись, он заметил, что человек с противоположной стороны, будто не дышит вовсе. Достаточно зябко и тяжёлое дыхание легко уловить. Он открыл дверь и протянул написанное.

– Сегодня ты постарался, – сказал мужчина в чёрном и удалился.

***

Весна и лето прошли вскользь. Вначале грязь и солнце, затем солнце и насекомые. Феймор упорядочил своё написание рассказов. Составил что-то вроде графика и планку движения на несколько лет вперёд. Естественно, подвижные цели. Ведь если бы он прописывал сюжет для всех персонажей земли и мог не только намекать на гениальность отдельных персонажей, но и содействовать физически, то это могло закончиться хорошо.

Ну, или не очень хорошо. Понятие относительное.

Всё тёплое время года он получал повышенную зарплату, даже обзавёлся вторым креслом. К нему однажды пришла Лиз и её поэт. Не очень хотели задерживаться, но и Фейм этого не желал. Второе кресло для комфортного расположения ног.

Деньги на камин скапливались, а дело не сдвинулось с мёртвой точки.

Так вот, на дворе 1889 год.

Ноябрь. Феймор вновь наступает на месяц с неприязнью и движется в неизвестное направление. Трость вязнет в грязи и позволяет оставить на себе след. Сегодня он решил прогуляться по незнакомым улочкам города. Серо, мокро и свежо. Блуждая по окрестностям, он нашёл два замечательных места – кофейню и бар. Кажется, неспроста они располагаются так близко. Но сегодня он пройдёт мимо.

Цирковая труппа разбирала свой шатёр и покидала территорию города. Кажется, они должны были это сделать на пару месяцев раньше.

Вот смотришь на них – обычные люди. Живут своей идеей и бесполезным повторением программы изо дня в день.

Каждые выходные к ним ходят одни семьи. Интересно, как им это не надоедает. Работать на новую публику бесполезно. Ведь есть деньги на развлечения у тех же семей, которые от воскресенья до воскресенья… ну, уже было сказано.

Всё остальное было обыденным. Впрочем, как часть улицы, на которой жил писатель. Неспешно он направился обратно.

– Жизнь – чуть позже, сейчас – работа, – тихо произнёс Фэймор вслух, пряча руки в карманы.

Его не ждал вкусный ужин дома. Тихо, холодно и пусто – всё, как он и оставлял.

Войдя в комнату, писатель очнулся. Совершенно не уследил за тем, как он прошёл тот же отрезок расстояния и ничего не заметил. Мыслей тоже не сохранил.

Скрипящие дверные петли и запах табака встретили на пороге. Оплошность приоткрытого окна сыграла с ним злую шутку. Теперь, из-за мелкого дождя его листы были мокрыми.