Анализ действительности – Zur Analysis der Wirklichkeit, 1876

Либман с радостью выступает против «недальновидного, ограниченного номинализма, свирепствующего со времен Холеса, особенно среди английских философов», который объявляет законы природы лишь идеальными, удобными сокращениями, обязанными своим происхождением суммированию сходного и одинакового во множестве деталей. Однако, – отвечает Либманн, – наши законы природы, выраженные в виде формул, являются всеобщими по времени и как таковые существуют только в наших головах; то же, что соответствует им в ходе вещей, – это universalia arte rem.

«Законы природы мыслятся в intellect humano; они действуют и правят в rerum natura». «Реальная законность, существующая наряду с воображаемой системой формул, является предпосылкой номинальной: она состоит в том, что сами вещи настолько закономерны, что абстракция формул закона вообще становится возможной для нас, людей. Если бы ход природы не был объективно упорядочен настолько, что мы были бы вынуждены с субъективной стороны придумывать общие понятия, если бы ход мира был хаотичен или капризен, то наш интеллект был бы обречен на бессилие перед ходом природы. Даже если законы невидимы, сверхчувственны, постижимы только в интеллектуальном плане, их реальность более прочна, более постоянна, чем реальность преходящих индивидуальных явлений. Явления меняются, законы сохраняются: «Лед на воде весной тает, но закон, по которому с наступлением зимы на воде сразу же образуется новый лед, не тает». «Да, отдельный факт обязан своим временным существованием законам: он реален только потому, что он необходим, т.е. законен. Действительно, можно показать, что позитивистские теории от Демокрита и Эпикура до наших дней, сколько бы они ни отрицали господство общего над эйзельне, молчаливо предполагают законность над эмпирическим. Без такого признания всякое понимание природы стало бы невозможным; сомневаясь во всеобщей закономерности, скептический эмпиризм встретился бы, следовательно, с иррациональным мистицизмом: как первый из отвращения к допущению реальной всеобщности видит некую естественную необходимость только в принудительности чувственного индивидуального восприятия, так и второй в угоду уютным потребностям хочет видеть имманентную причину хода мира упраздненной и держит в руках только эмпирическое частное как определенное.