Анализ действительности – Zur Analysis der Wirklichkeit, 1876

Отрывать единство личности от механики идей – это примерно то же самое, что вить веревку из песка». «Без тождества самосознания для нас не было бы как познаваемого мира, так и душевной жизни. Человек не сливается с временным течением душевных состояний без отдыха, а поднимается над собой; он выходит из потока психических событий и противостоит собственной душевной жизни как судья, делающий свои мысли и поступки предметом собственной критики. С каузальной точки зрения мышление – это естественный процесс, с телеологической – кс – органон познания.

В случае тиранического самодержавия причинного принципа в мышлении, в случае отрицания личных форм истины, исчезает основная предпосылка всякого знания, различие между истинным и ложным; одно психологически естественное мнение было бы тогда столь же обосновано, как и другое, так как не было бы больше логических оснований для знания, которое имело бы претензию на все мое признание. Натуралист опровергает сам себя, когда требует признания правильности своего мнения, хотя, согласно его теории, каждое мнение должно быть эквивалентным, причинно необходимым продуктом природы. Правила логики имманентны мышлению, это «естественные законы более высокого рода», чем законы ассоциации: в нашей голове происходит логический естественный процесс, использующий психологические законы ассоциации в качестве средства, логического априори, которому человек подчиняется как самоочевидному авторитету. Эта свобода мысли – важнейшее базовое условие всякой науки, поскольку только она гарантирует объективное познание истины. Как и в случае с интеллектом, Либман также подчеркивает направляющую функцию психической энтелехии – живого организма, противопоставляемого «телеграфно-грохочущему механизму ассоциаций». Она может постоянно брать материал из внешнего мира, ассимилировать его, но должна формировать его с помощью творческой силы, дающей форму, которая исходит от Вурена. Эстетика Либмана понимает структуры воображения, которые, согласно доктрине «вульгарного сенсуализма», представляются искусственной мозаикой, составленной из готовых камешков и булавок, как плод органического роста, как открытое брожение автономии гения; в то же время он указывает, что творческое воображение как таковое не стоит в изоляции, а взаимодействует с динамикой настроений, эмоций и страстей.