Библиотека. Повести

Разочарованный Скрепкин уже собирался распрощаться с дядей Мусей и сунул тому несколько купюр на «сосудорасширяющую» тинктуру, как тот, благодарно пошуршав деньгами, бросил:

– А ты бы, Владик, у вашего приятеля поспрашивал, который днём заходил. Может, он что видел?

У Скрепкина брови вверх поползли. Он знал, у Колибри был круг знакомых и по старой работе, и по университету, но домой он никогда никого не приглашал. Как и Владик, не желая афишировать, что они живут вместе, не водил гостей к себе. Кстати, по их с Колибри совместной договорённости.

– Какой приятель? – не скрывая удивления, спросил Скрепкин.

Дядя Муся посмотрел на него, как на совсем тупого.

– Какой-какой. Да такой. Который на серебристом «ауди» ездит. Крутой по виду мужик. Да и не мальчик уже. Скорее, мне по годам поближе.

У Владика не было знакомого, разъезжающего на серебристом «ауди». А дядя Муся, видя недоумение Скрепкина, добавил:

– Неужели не помнишь? Он ведь у вас не в первый раз. С полгода как нарисовался.

Мусин на секунду замолк, а затем, что-то прикинув в голове, важно произнёс:

– Только ты про этого мужика ничего плохого не думай. Друзьями они были. По всему обращению было видно. Тот просто был ему, как отец родной. Может, и в правду отец? Я же не спрашивал.

Скрепкин внезапно почувствовал укол ревности. Что же, чёрт возьми, происходило в доме в его отсутствие? Получалось, что он не так уж хорошо знал Колибри. Однако, заметив нарастающее любопытство Мусина, сделал вид, что вспомнил.

– А-а, конечно же, отец. Женя мне как-то говорил, что тот должен приехать из-за границы, а у меня из головы вылетело. Я-то всё время на работе.

Но Мусину становилось всё интереснее. Надо быть дураком, чтобы не видеть, что Владик понятия не имеет, о ком речь. Интересная получалась история. Два парня вроде жили вместе. Странновато, да уж такие ныне времена. Но чтобы один мог не знать, что к другому приехал отец, это, извините-подвиньтесь, брехня.

– А что? Ты разве не встретился с ним на похоронах? – спросил он и озабоченно запричитал. – Это что же получается, люди добрые, родной отец не знает, что его сын уже лежит в могилке? Беда-то какая.

Скрепкин скривился. Разговор с Мусиным начал его утомлять.

– Да нет, был, конечно. Я просто не в курсе, что они виделись в день Женькиной смерти, – вяло и не очень убедительно заметил он.