Библиотека. Повести

Шмотки дорогие, сам ухоженный, а натура наша, человечья. Дай бог ему здоровья.

– А какая у него машина, ты случайно не запомнил? – затаив сердце, спросил Скрепкин.

– А что там такого запоминать? – удивился вопросу дядя Рома. – Он в ней долго ещё сидел, ждал, когда все уйдут, и мы закончим. Ещё рукой мне помахал на прощание. А потом обратно на могилку вернулся… «Ауди» у него. Эс восемь. Прошлогодняя. Серебристого цвета.

Владик, не веря удаче, протянул могильщику тысячерублёвую купюру.

– Так ты и в моделях сечёшь?

Могильщик с хитрецой поглядел на Скрепкина.

– А то как. Мне ведь по жизни, кроме как жмуриков закапывать да водку грызть, делать не хрена. А погост – это, если не брать в расчёт Думу, самое верное место, чтобы разбираться в иномарках.

Владик, не скрывая уважения, кивнул в знак согласия.

– А может, ты и номер запомнил?

Но дядя Рома хоть и схавал, не подавившись, как банкомат, кредитку, Владика денежку, вдруг подозрительно спросил:

– А что это ты так этим мужиком интересуешься? Да и кто ты вообще?

Пришлось Скрепкину вновь врать про забытую дорогую вазу.

Дядю Рому ответ вполне удовлетворил.

– Это правильно возвращать забытые вещи. А то вдруг кому-то память, – рассудительно проговорил он. – А вот с номером вряд ли помогу. Это раньше просто было: четыре циферки и три буковки. Как тут русскому человеку не запомнить. Особенно, три буковки, – дядя Рома хихикнул. – А сейчас не поймёшь. Муторная система. Но помню, что оканчивается на МР77. 77 – номер моей квартиры, запомнить легко.

А «МР» почти как МУР.

* * *

Как нетрудно догадаться, третьей фигурой, занимавшейся розыском убийцы, был Дед Мороз. Он был тем таинственным лицом, поисками которого пока без особого успеха занимался Скрепкин. Тем, кого дядя Муся по вполне простительной причине, по ошибке принял за отца Жени. И тем, чья личность произвела впечатление и на официанта Артура, и на могильщика дядю Рому. Дед о смерти Колибри узнал чуть ли не одним из последних, только за несколько часов до похорон.

И теперь буквально рвал и метал. Он действительно в тот день навещал Женьку и, как уже было прежде, развлекал его за рюмкой коньяка полуправдивыми байками о прошлом, историями из жизни «блатных». Правда, в подробности быта криминальных элементов старался не вдаваться, поясняя, что наслышан про всё это от почившего в бозе брата, безвременно ушедшего уважаемого вора в законе. Но чем больше лгал, тем меньше себя уважал из-за того, что не сказал юноше правду.