Социальная философия: хронотопический поворот

А философы обсуждают размерность простых вещей. В чем – проблема.

Общепринятой формой является четырехмерное представление пространства-времени. И если с пространственными координатами почти все ясно, то время не имеет ясного определениями. Мы не предполагаем, говорил Декарт, в вещах движущихся иного рода длительности, чем в не движущихся. Стало быть, можно сводить их время к движению других тел или к их перемещению в пространстве.

Следовательно мы можем редуцировать время к пространству. Или оно остается чисто мыслительной категорией.

И. Кант предложил двойственную трактовку вещей. Есть вещи для нас, поддающиеся обычному наблюдению и измерениям. И есть вещи в себе, не подвластные нашим восприятиям, и, соответственно, не подлежащие фиксации и измерениям.

Естественно, возникли вопросы: как осмысливать эти вещи и можно ли их использовать… Или же они только мысленная конструкция философа?

Глава 5. Где скрываются вещи-в-себе

Если философов заставлял задуматься вопрос о познании вещей, особенно вещей-в-себе, то экономистов все более занимал вопрос о соотношении вещей и, соответственно, вопрос о взаимодействии людей, создающих и меняющих конфигурации вещей.

Последний имел значительную практическую ценность, ибо от его понимания зависел ответ о причинах человеческого богатства и его росте. Так считал шотландский экономист Адам Смит. Он не дожил до расцвета промышленной революции. Но его прозорливости хватило, чтобы определить почему простые, казалось бы, вещи обретают и меняют свою ценность и тем самым влияют на жизнь людей.

Классической формуле «Человек и вещь» или «Субъект и объект» приходит другая «Люди, их производительная деятельность, обмен ее продуктами».

Иначе говоря, между человеком и вещью находится его труд, его умения и знания; воплощая свой труд в вещах, он делает вещь желанной и необходимой для других людей и сам приобретает новые возможности для удовлетворения своих потребностей.

Так начинает приоткрываться тайна вещи-в-себе.

Пшеничное зерно, кусок угля, деревянный столб, слиток серебра достойны поклонения или даже молитвы. Но вот они попадают в руки мельника, кочегара, плотника, ювелира и обнаруживают качества, за которыми люди начинают охотиться, бороться и даже воевать.

Вспомним, что в 17 в. Испания была богатейшей страной, т.?к. ее флот привозил огромные объемы награбленного золота и серебра. А в 19 в. об этом уже не было и речи.