Бог, который исчез, или Made in ∞

– Все существа в Эдеме смертны, а значит, умирая со временем, исчезают. И чтобы жизнь не прекратилась, все живое должно воспроизводиться, рождая себе подобных. Вот для этого и слился лев в соитии со львицей, чтобы та родила ему маленького львенка, продолжателя их рода.

– Но если мне суждено бесследно исчезнуть, то какое мне дело, останется после меня кто-то другой или нет, если это не я сам? – резонно спросил Адам.

Бог задумался. Вопрос Адама был не прост. И точного ответа не знал и сам Яхве. Точнее, знал, но вряд ли он понравился бы людям.

Все живые существа должны были размножаться, потому что он их такими сотворил. Но Адаму и внимательно слушавшей Лилит бог сказал другое.

– Все живые существа воспроизводят себя по той причине, что их потомки, сохраняя черты родителей, таким образом продлевают жизнь своих предшественников. Ведь даже я, хотя мне и не понадобилась для этого пара, сотворил вас подобными мне самому, хотя во многом и не похожими. И вы тоже, по крайней мере отчасти, Саваофы.

Лилит и Адам переглянулись.

– А кроме того, в соитии кроется много еще пока вам неизвестных сладких тайн, – многозначительно добавил Яхве.

Бог хотел продолжить объяснение, но внезапно раздался треск раздвигаемых зарослей, и на поляну выскочил какой-то пока безымянный зверек, за которым гналось нечто лохматое покрупнее с большими клыками.

– Смотрите, а это существо не хочет соития, – радостно захлопала в ладоши Лилит.

В это время зверь покрупнее прыгнул и толчком сбил с ног напуганного зверька.

Тот попытался вскочить и убежать, но не успел. Хищник вцепился ему клыками в шею. Закапала кровь, и, подергавшись с минуту, несчастное животное затихло. Убийца тут же его выпустил и, как ни в чем ни бывало, стал отряхиваться, а потом снова вцепился в заднюю часть своей жертвы и начал рвать ее на куски. Он, урча, жадно жевал, время от времени угрожающе поднимая вымазанную кровью морду, выглядывая, не хочет ли еще кто-то покуситься на его добычу.

– Что здесь произошло, Саваоф? – без страха, но с оттенком брезгливости спросила Лилит.

Придется объяснять им и это, подумал бог.

– Давайте лучше вначале назовем этих тварей. Вы ведь их раньше не встречали, – издалека начал он.

Адам не выказал большого энтузиазма и обратился к Лилит:

– Придумывай ты, женщина. У тебя это лучше получается.

– Ну, маленький и неуклюжий пусть будет, наверно, суслик, а побольше – шакал, – гордая собой, сказала она.

Бог удовлетворенно склонил голову.