Летопись Арвензии. Смутное время

– Хорошо вам, водяным, на лекарей не надо тратиться, – с завистью проговорил Арон.

– Не отвлекайся, Арон, – Коул не прекращал всматриваться в яму, что-то выискивая.

– Ну во время войны, значится, с демонами, был у них один особенный, один из вожаков, говорят, в поисках силы он убил остальных вождей и поглотил их.

– Поглотил? – с омерзением переспросил Стич.

– Ну, возможно, поглотил их жизненную энергию. В любом случае, это сделало его неимоверно сильным, говорят, на поле битвы он мог вызвать землетрясение или извержение лавы, так же он мог создавать огненный дождь и уничтожать целые города.

Стали поговаривать, что он один из богов, что когда-то загнали человечество в туннели. Трем древнейшим магам пришлось объединить свои силы, чтобы убить его, но у них получилось лишь заточить его, но где, они так никому и не сказали.

– Меня вот удивляют эти неточности в истории. У нас есть три мага, которые живут еще со старой эпохи, чего они точно не скажут, как оно было? – Тут Стича опять одолели позывы вырвать, но уже нечем было.

– Историю, господин мой Стич, пишут победители, скрывая многие «точности» своих поступков, а эти древние, – Арон глубоко вздохнул, – у них таких поступков было великое множество, да и с возрастом на многие вещи уже смотришь по-другому. Для тех, кто прожил более тысячи лет, жизнь обычного человека не ценнее жизни насекомого. А вам нужен покой на несколько недель господин Стич, видимо, у вас сотрясение мозга, неприятная штука.

– Вам стоит взглянуть, – Рок притащил голый труп парня.

– Фу, Рок, зачем тебе полуголый труп? – Стич с отвращением отвернулся.

– На лицо смотри, – пробурчал Рок.

– Так он же точная копия того выжившего, – задумчиво проговорила Эмилия.

– Да, чувствовал я, что с парнем не ладно что-то, акцент у него странноватый был, да и взгляд какой-то не такой, – Арон выпустил кольцо дыма, поглаживая бородку.

– Нам нужно сжечь тут все, – к разговору присоединился Коул. Он держал на плече чей-то труп.

– Это еще кто?

– Морган.

Этрион

Ромонт сидел на старой, уже потрескавшейся скамье у входа в трактир. Из-за закрытой двери еле слышался запах готовящийся еды. Холодный воздух прогревался не по сезону палящим солнцем, а ветер и не думал приносит прохладу. Он снял легкую, шерстяную куртку и подставил лицо солнцу, и на небе до самого горизонта не было видно облаков. Лицо старика расплылось в улыбке, глаза закрылись: «Эх, сейчас бы пинту эля холодненького».