Элегия смерти

Вместо холостяцкой берлоги с толстым слоем пыли на полу он увидел чистые и опрятные комнаты. Волшебству могло быть только одно объяснение. Хуа перевел испуганный взгляд на девушку.

– Что? Застала тебя врасплох? – Она хихикнула, довольная собой.

Братец Хуа улыбнулся и, закрыв за собой дверь, спросил:

– Ты решила меня так отблагодарить?

– Нет, – сказала Мин-Мин, ткнув его пальцем в нос. – Просто в твоей квартире царил такой беспорядок, что ни одна девушка на свете не вытерпела бы.

– А чья это на тебе одежда?

Рубашка доставала ей до колен и больше походила на платье.

– Нашла в твоей гардеробной. – Девушка махнула рукой. – Мне было не во что переодеться после душа. Ты не волнуйся, я все постираю.

Белая рубашка предательски просвечивала, и Хуа видел под тканью всю хрупкую фигурку Мин-Мин. Кроме рубашки, на ней были лишь трусики.

Хуа почувствовал, как в животе зашевелилось желание. Он прижал Мин-Мин к груди, и она вскрикнула от удивления.

– У тебя такие большие глаза…

– Я красивая? – кокетливо спросила она.

Чувствуя, как в груди разгорается огонь, Хуа лишь вновь посмотрел в ее угольно-черные глаза.

Глава 3

Тюремный переполох

Тюрьма города Чэнду

Насладившись последним больничным обедом, Хан вернулся в камеру 424 после суточной передышки.

– О, снова пора спать, – увидев Хана, сказал Ду. Он потянулся, затем влез обратно на верхнюю койку.

– Ленивая свинья, – проворчал Черныш.

Пин в сторону Ду Минцяна даже не смотрел.

– Ну, хорошо провел время? – бросил он Хану. – Наверное, спал в мягкой постельке и лакомился от души… Про нас и думать забыл, а?

От насмешек Хан снова пришел в ярость, но тут же вспомнил, что Ду сказал ему накануне: «Держи себя в руках, иначе ты же и пострадаешь». Он прикусил губу и молча глядел на Пина. Без очков Хан мог видеть только прищурившись.

Шунь злобно рассмеялся:

– Эй, смотрите, наш очкарик без очков остался!

– Ну, парень упрямый, зато, по крайней мере, умеет держать язык за зубами, – заметил Шань.

Пин кивнул, ткнув пальцем в Хана.

– Хороший мальчик. Если б нас из-за тебя наказали, мы устроили бы тебе наказание в десять раз хуже!

В шесть часов утра по всему блоку зажглись лампы и прогудел сигнал. Наступил рабочий день, и около четырехсот заключенных собрались в главном зале для переклички.