Московия. Том 2. Разряды и Земли

«Здесь многия городы упомянуты, кои ныне неизвестны. И болшая часть им же уступлены были частию к Полше, частию к Швеци токмо Сыренец и Новой городок, помнится, остались в руском владении, и по сему видно, что сия духовная писана прежде года, когда с полским королем он мир учинил, равно сему и Полоцк со всем уступлен к Литве тогда жь, чем видится». «Серенеск неизвестно, разве не описано ли вместо Серпейск».

Только последний комментарий переинтерпретирует текст: «Здесь из всех разделов оных государей видно было, какую они от смятения опасность имеют, что хотя детем меншим доволныя уделы определяли, но все в розни, а не сплошь, дабы им неудобно было в скорости от всего удела войска собрать и государю какое-либо воспротивление учинить».

Автор вводит собственное мнение и заставляет доверять ему. Так он придает тексту достоверность своим примечанием.

Комментарий является авторитетным приемом для канонизации самого текста. В случае духовной грамоты Ивана Грозного комментарий убеждает читателя в древности и достоверности текста, он подтверждает дату и причину написания текста, и авторство Ивана Грозного.

Обе части текста имеют очевидные признаки литературной игры с текстом и стремления амплифицировать сам текст. («Академическая» публикация духовной грамоты Ивана IV)

«Духовная царя и великаго князя Иоанна Васильевича, самодержца всероссийскаго… Се заповедаю вам, да любите друг друга, и бог мира да буди с вами…

…Нас же, родителей своих и прародителей, не токмо что в государствующем граде Москве… державы Руския заступление… от великаго князя Владимера, просветившаго Рускую землю святым крещением, нареченнаго во святом крещении Василия, и до отца нашего, великаго князя Василия Ивановича всея России, во иноцех Варлаама, и матери нашея, великия княгини Елены, и жены моей Настасии, а вашей матери, молитва и благословение буди на вас, ныне, и присно, и во веки веков.

А что, по грехом, жон моих, Марьи да Марфы (Зде упоминает он трех жон умерших, а именно: Анастасия Романовых, Мария Черкаских, Марфа Сабакиных, да живая Анна, по ней была Марфа Нагих, итого 5. А Курпский в «Истории» показует: прежде сея Анны бысть 5 жен), не стало, и вы б жон моих, Марью да Марфу, а свои благодатныя матери… изволил от страха бунтов жить в городе Старице, а более в Александровой слободе…

Да сына же своего Ивана благословляю своим царством Руским, чем мя благословил отец мои, князь великий Василей, и что мне бог дал.