Шмары шпики и лимоны зелени

На каминной полке была собрана целая коллекция бутылок разных конфигураций и разной степени наполненности. В огромной зияющей топке вполне можно было бы зажарить сразу двоих, таких как я. Ну, слегка укоротив ноги и отрезав пустые глупые головы.

– Мы думали, ты будешь прыгать… – устало, даже без усмешки прохрипел людоед, сверкнув железными зубами. – Пацаны, эвон, натаскали кучу песку под балкон!

Я всхлипнула:

– Вам нужен мой кости? Целый?

– Не реви! – вздохнул он. – Вчера ты была повеселей.

Я напряглась:

– А что вчера был? Вы смешали мне что-то в выпивка? Хотели отъебать втихую, силком?

– В этом не было нужды.

Ты выпила литр коньяку, запивая его пивом. Без закуски. Даже я в молодости такого бы не осилил!

– Ты маленький, а я большой! – я оглянулась на возвышающегося надо мной негра и добавила грустно. – Относительно.

– Ну и Коляну столько не выжрать за раз! – ухмыльнулся дед.

Мой носильщик шагнул вперед:

– На что забьем? – в его басе зарокотал вызов с оттенком обиды.

– Не будем. Вам бы только ужраться в хлам! – он почесал стриженую голову. – Чего там Гаврюша у Сковороды застрял? Позвони ему!

Я встрепенулась:

– Ты знаешь Виолетту?! Сковороду?! – хотя сама знала ее только понаслышке, видела пару раз издалека на пересылке.

Об этой даме в наших кругах рассказывали, как она одним ударом сковородки (при такой фамилии!) убила измывавшегося над ней полжизни мужа, а потом и мента, пришедшего арестовывать ее. В тверской тюрьме она работала поваром и решала непосильные даже для администрации вопросы.

Однажды к Новому году, когда нас стали кормить сплошной тухлятиной, ей (лично ей!) прислали целый вагон китайской тушенки. А снабженца заведения нашли повешенным у себя в туалете. Со ртом под завязку набитым той самой тухлятиной.

Мой вопрос старикашка проигнорировал, придвинув по столу бутылку пива:

– Глотни, легче будет!

Во рту у меня, как я уже говорила, была пустыня Гоби, а может и Сахара вместе с ней. Поэтому я без слов жадно припала к горлышку.

В голове немного прояснилось, и страхи стали отступать – если они вызвали Виолетту, значит, на органы разбирать точно не будут. Хотя хрен их, блатных, знает! Сама я никогда в их мир не лезла, хотя и не опускалась до пиздолизки и уборщицы отхожих мест. Всегда была обычной работягой, давала по пачке чая в месяц на общак. Но и ее отдавала с умыслом, что в изоляторе, куда я из-за своего поганого характера частенько попадала, меня будут греть. И грели.