Шмары шпики и лимоны зелени

Она все время пыталась что-то сказать, вернее, выразить на русском, но у нее не получалось.

– Дядя усеный!.. Делай так!.. Делай так!.. Наследник нет!.. Дядя крякнул!.. – при этом эта сумасшедшая выкладывала странные вещи: мотоциклетный шлем с подсоединенным к нему кабелем, гидрокостюм – тоже с проводами, ноутбук с соединениями различных форм и еще кое-что по мелочи. Костюм она сразу вывернула наизнанку и принялась протирать тампоном со спиртом.

– Это что? – наконец спросил Виктор.

Когда он был маленьким, мать таскала его за собой по гостям. И там он, приученный почти с рожденья, мог сидеть часами без движенья. За это его очень хвалили хозяева, и мать потом непременно покупала какое-нибудь лакомство – поощряла эту терпеливость. В случае же неповиновения – жуткая порка сеткой авоськи. Вот и теперь он словно бы снова оказался в детстве, и, оказалось, довольно трудно стряхнуть это нелегкое очарование.

Толстожопая эстонка словно бы и не слышала вопроса – продолжала с каким-то младенческим лепетом дезинфицировать костюм. Любовно,– натурально любовно! – поглаживая ватой в алкоголе все внутренние поверхности.

– Что это? – снова повторил он.

– Сто? – подняла, наконец, косые разноцветные глаза на него девица. – Сто надо?

Он глубоко и протяжно вздохнул, демонстративно набираясь терпения.

– Надо знать, что это такое!?

– А-а, это! – эстонка рассмеялась. – Это Пе-Те-О!

– Что? – не понял он.

Пожилая неохотно оторвалась от экрана и лениво процедила сквозь зубы:

– Передатчик телесных ощущений.

– Тактильных! – во весь голос поправила ее Ева и повторила по слогам, – так-тиль-ных! В этой костюме есть приборчики! А это приемник! Другой там трогает кого-то или его кто-то трогает, а ты чувствуесь! Ясно?

– Почти.

Это приемник тактильных ощущений, верно?

– Тосьно!

– А где передатчик? От кого идет сигнал?

– А нет! Есть только запись! Для пробы! Хоцесь пробовать?

– Сначала я хочу разобраться!

Ева вздохнула и с очень серьезным видом принялась складывать костюм. Пробурчала, не поднимая глаз:

– Верни бабло!

– Нет, нет! Вы не правильно поняли! – он слегка привстал в кресле.