Знаки судьбы

Свои визиты в этот ресторан он всегда намечал на девять часов, чтобы попасть на вечернее выступление скрипачки; вот и сейчас быстрый взгляд на часы показал, что время подошло.

Показалась эта волшебница, молодая женщина. Когда она играла, изящные черты ее сосредоточенного лица были нежно напряжены. Волосы цвета воронова крыла каскадом ниспадали по плечам, белая блуза облегала гибкую, прелестную фигуру поверх длинной изумрудной юбки. Играя, женщина слегка покачивалась, словно бледный лотос на воде.

Он даже не знал, чем именно ему так нравится ее музыка, но чувствовал, что она заставляет его переживать.

Скрипка как будто переносила его из города в дивные дальние дали, к морю неизъяснимо сладких незнакомых эмоций…

По окончании первого номера он подозвал к себе официанта:

– Поднесите музыканту букет ваших лучших лилий. И запишите на мой счет.

Официант с почтением поклонился:

– Слушаюсь, господин. Не желаете ли приложить записочку?

Он поморщился:

– Не нужно. Пусть это будет анонимно.

– Как скажете, господин.

С очередным почтительным поклоном официант отошел.

Когда она закончила исполнять следующую пьесу, к сцене подошел служащий ресторана с букетом лилий. Взяв цветы, женщина поднесла их к лицу, понюхала и низко поклонилась собравшимся.

При этом она открыла глаза. Их взгляды встретились, и вопреки здравому смыслу он понял, что хочет быть замечен ею. Хотя и знал, что этого не произойдет. Ее незрячие глаза не видели даже цветы, зажатые в ее руках.

29 октября, 8:00

Конференц-зал, отдел уголовного розыска Чэнду

Специальная следственная группа № 418 снова собралась в конференц-зале.

Общее внимание было сосредоточено на видео, которое отображалось сейчас на настенном экране через проектор.

Снимали, очевидно, с рук. Картинка была смазанной и дрожала, а само видео – довольно коротким, неполных пять минут.

– Вот это я называю сраной географией, – сказал в камеру какой-то паренек, по виду старшеклассник; в одном ухе у него болталась золотая серьга.

Камера отодвинулась, и стало понятно, что дело происходит внутри классной комнаты. Впереди у небольшой кафедры стоял пожилой учитель в белой шапочке, занятый тем, что читал что-то классу человек в двадцать. Учащиеся, однако, делали все, что угодно, только не слушали. Одни открыто спали у себя за столами, другие громко болтали. Несколько человек жестикулировали на камеру.

Через несколько секунд громко заулюлюкал парень с платиновыми кучеряшками.