Знаки судьбы

Верно ли я понимаю, что в то время вы были помощником начальника Дин Кэ и принимали непосредственное участие в этом расследовании?

– Н-ну… да. Только с чего вдруг такой интерес к делу номер сто тридцать?

– Да, в общем-то, ничего серьезного. Мы тут начали выборочную проверку старых расследований, и неожиданно всплыло, что материалы дела номер сто тридцать не вполне соответствуют стандартам Управления. Вот начальство и попросило заполнить пробелы, опросив вовлеченных лиц и составив дополнительный отчет. Мы прикрепим его к материалам.

Хуан Цзеюань усмехнулся:

– Ваше начальство, надо сказать, большие оптимисты… Ведь двадцать лет прошло. Сколько же, по-вашему, мы должны помнить? Кроме того, я уже много лет как на пенсии. И никому из вас не подотчетен.

– Понимаю вас, – сказал собеседник. – Мы лишь просим, чтобы вы нам помогли, уделив немного своего времени. Ничего больше.

– А времени у меня не так уж много, – ответил Хуан Цзеюань с ленцой. – Забот и так хватает.

Несколько секунд в трубке стояла тишина.

Когда голос прорезался снова, тон его был уже более дружелюбным:

– На самом деле, думаю, мы оба можем заинтересовать друг друга. Что, если я предоставлю вам кое-какие недавно вскрывшиеся материалы по определенному расследованию? По делу номер сто двенадцать о расчлененном трупе, например…

Хуан Цзеюань затаил дыхание.

– А вот это интересно, – помолчав, сказал он.

– Значит ли это, что вы готовы сделать нам апгрейд по делу номер сто тридцать?

– Это у вас нынче «апгрейдом» называется?.

. Хорошо. Поищу свои старые бортжурналы. Вам они могут оказаться полезными.

– Какие журналы?

– Я по каждому делу, в котором участвовал, вел личные записи. Помечал все детали, в том числе и те, которые не попадали в официальные отчеты. Я даже имел бы смелость утверждать, что эти самые журналы сто?ят больше, чем записи, содержащиеся у вас в деле.

– Как скоро вы можете нам их предоставить? – В голосе просителя мелькнула нотка тоскливого вожделения.

– Это зависит от того, когда я начну искать, – сказал Хуан Цзеюань с нарочитой расплывчатостью.

 – Все тетради хранятся у меня в гараже. Перемешаны с кучей старых бумаг, счетов, случайного хлама… Сколько уж лет прошло с тех пор, как я на них смотрел. – Пару секунд он молчал. – Я и мундир-то из шкафа доставал десять лет назад. Не ожидал, признаться, что когда-нибудь снова прикоснусь к этим своим тетрадкам.

– Что ж, надеюсь услышать вас как можно скорее.

– А вы не перевозбуждайтесь.