Конструктор картин И. Босха

Конструктор картин И. Босха

Артем Семечко

В книге приведены некоторые предположения относительно смысловой нагрузки картины.К сожаленью, авторское право не позволяет использовать ни картину, ни фрагменты изображения для пояснения написанного, поэтому изложение и последующее понимание немного усложняется.

Конструктор картин И. Босха

Артем Семечко

© Артем Семечко, 2023

ISBN 978-5-0060-6987-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вводная часть

Не просто понять родного человека, затруднительно понять близких людей, сложно понять современников, а понять мысли и мотивы человека, жившего более пяти столетий назад почти невозможно… Но также никто не сможет доказать, что наши с Вами предположения ошибочны! Поэтому предлагаю вместе поразмышлять: о чём думал Иероним Босх при создании своей картины, известной под названием «Сад земных наслаждений» или о чем хотел бы, чтоб подумали зрители.

Конечно, проще было бы гадать, зная вкусы той эпохи, в которой жил художник (литературные труды, народное творчество, устоявшиеся поверья, предубеждения), а также взгляды самого Иеронима.

Но ограничимся изображением внутренней части триптиха, а также сведениями о том, что название картины давал не автор и не с его письменного согласия и одобрения.

Давайте условимся, что когда Вы читаете в этой книге такие слова как очевидно, понятно, ясно, явно, безусловно, несомненно, бесспорно, вне сомнений, однозначно, наверняка, точно и др.

следует подразумевать слово вероятно.

Для написания этих размышлений потребовались буквы русского алфавита, изображение картины из свободного доступа, цитаты из Библии и мысли из головы. Сразу хочу обосновать выдержки из Библии. Если Вы прочтете список работ И. Босха («Поклонение волхвов», «Страшный суд», «Несение креста» и прочие), то станет очевидным религиозная направленность его картин. Кроме того на закрытых створках, обсуждаемого нами триптиха, есть цитата из книги «Псалтирь».

Пс 32:9

ибо Он сказал, – и сделалось; Он повелел, – и явилось.

Основная и конечная части

Открываем створки и нашему взгляду предстают три отдельных картины, насыщенных многочисленными действиями, но всё-таки связанных не только обрамлением и авторством, но и одной мыслью, идеей, так искусно вложенной в рамки, что для многих она теряется где-то между слоями краски и взором созерцателя.