Неокантианство. Седьмой том

всвоемисточнике… испорчено».

90

Гумбольдт – Шиллеру 27 ноября 1795 г. (а. а. О. S. 219).

91

Ср. полное подробное письмо a. a. 0. S. 83—88 – сам Шиллер ставил «идеал и жизнь» выше всего среди своих стихотворений (ср. там же 3.119), тогда как Гете предпочитал «идеалы», Кёрнер «природу и школу» (теперь: «гений»), Гердер «танец» (S. 117). – Я прокомментировал возможное использование Канта в последнем образе стихотворения в своей диссертации (S. 65, примечание).

92

Там же, S.

 64.

93

После критики «Исповеди прекрасной души в «Вильгельме Мейстере».

94

В. В. Гумбольдт находит это произведение Канте «местами очень изобретательным и написанным с большой фантазией и теплотой», но «иногда действительно слишком прозрачным», что, конечно, не пришлось бы по вкусу Шиллеру (Шиллеру, 30 октября 1795 г.).

95

Шиллер – Кёрнеру, 1 февраля 1796 года (аналогично в тот же день – Гумбольдту).

96

S.

82. «Царство разума» – это царство свободы, и нет рабства более позорного, чем то, которое человек переносит на этой святой земле. Но многие, кто, не имея внутренней власти, позволяют себя там эксплуатировать, тем самым доказывают, что они не свободны, а только отпущены на свободу.»

97

В письме к Шиллеру (29 дес. 1795) Гумбольдт объясняет темноту и задумчивость стиля новейших философов тем, что «они слишком полны своим предметом и ведут больше монологов о нем с собой, чем бесед с аудиторией».

98

Та же идея, сравнение философского анализа с химическим, часто встречается у Канта, например, в конце «Критики практического разума» (с. 195).

99

Ср. Кант: Ueber ein vermeintes Recht, aus Menschenliebe zu l?gen. Berliner Bl?tter 1797.

100

G. d. d. D., V 436.

101

О том, что разная позиция по отношению к Канту была главной причиной этого, свидетельствует C. v. Wo] zogen, SchillersLebenS.

280: «Гердер любил замыкаться в себе в ту эпоху, и его неприязнь к Кантовой философии, которой Шиллер был предан всей душой, не позволила бы свободного общения без грубого задевания за живое.

102

В нашу задачу не входит более подробное рассмотрение отношений Шиллера с Шеллингом, которого он, действительно, затрагивал то тут, то там, например, в предисловии к «Невесте Мезины», что вполне естественно, учитывая частые контакты между ними.