Неокантианство Восьмой том. Сборник эссе, статей, текстов книг

Они никогда не могли бы быть таковыми с чисто фактической точки зрения, поскольку все простые факты еще не обязательно должны быть внесубъектными только как факты. Они могли бы просто оставаться разрешенными как факты в субъекте, который сам является актуальным. Субъект всегда может опереться на то, что он действительно может осознавать что-то только в своем сознании, что он не может «перепрыгнуть» через себя. Тогда только подчеркнутое Виндельбандом различие между подлинным и строгим знанием и беспредметным (что не означает бессодержательным) воображением делает здесь возможным различение и позволяет указать «одно – другое» субъекта и объекта.

[89 - Здесь также видно, как можно опровергнуть только аргумент Декарта о сновидениях, а как нет. Конечно, недостаточно сказать против него вместе с Мессером: «Если же вместе с Декартом указывать на сновидческие переживания и сенсорные иллюзии якобы равной доказательности, то я могу только признаться: я еще никогда не был серьезно поколеблен в своей уверенности в постижении реальности в моем восприятии такими переживаниями». С другой стороны, Декарт, вероятно, понял бы примерно следующее: Это, в конце концов, тоже чисто субъективная, очень личная «исповедь». Личные признания, как известно, при определенных обстоятельствах могут представлять для меня большой интерес, хотя и не обязательно при всех обстоятельствах. В любом случае, в вопросах науки личные признания могут решать так же мало, как и мой личный интерес в научном плане. А для того чтобы признать несостоятельным мой аргумент о сне и иллюзии, который методологически задуман с самого начала, необходимо также провести резкое и строгое методологическое различие между «confessio» и «cognitio». ]Без этого солипсист все равно не был бы опровергнут. Солипсист мог бы сказать: мне не приходит в голову отрицать факты как факты. Я отрицаю только их объективность и утверждаю, что они являются фактами только моего сознания. Не опровергнуто, говорю я, без этого не будет солипсизма. Я не говорю, что это неопровержимо. Что она опровержима, в этом я полностью согласен с Мессером. На метод опровержения я уже намекнул в нескольких последних предложениях. Но если мы хотим опровергнуть солипсизм, то должны понимать, что тем самым мы предполагаем превосходство логики, так же как солипсист предполагает ее, когда хочет сохранить свою позицию. Ведь опровержение апеллирует к логике не меньше, чем утверждение. И даже фактические аргументы могут быть аргументами только на основе логики.