Неокантианство Восьмой том. Сборник эссе, статей, текстов книг

Ощущения появлялись бы в сознании только как состояния самого субъекта.

Это простое соображение самым неопровержимым образом решает вопрос, на который в разных смыслах отвечают видные мыслители, а именно: заложено ли убеждение в причинной связи изменений в самой природе рассудка, является ли, как принято выражаться в философском языке, знание о причинной связи знанием a priori.

Великие английские мыслители Локк и Юм придерживались мнения, что убежденность в повсеместной необходимой связи между причиной и следствием приобретается лишь постепенно, в процессе наблюдения за ходом внешних явлений, и это мнение разделяет также известный английский философ Джон Стюарт Милл, который жив и поныне.

Кант же отстаивал априорный характер закона причинности. При этом он, как ни странно, упустил самый простой и убедительный аргумент, который заключается в только что изложенном соображении. Только Шопенгауэр и, вслед за ним, но независимо от него, Гельмгольц акцентировали на нем внимание.

«Ясно, – говорит последний, – что мы никогда не можем прийти к представлению о внешнем мире из мира наших ощущений иначе, как путем умозаключения от изменяющихся ощущений к внешним объектам как причинам этого изменения, даже если после того, как представление о внешних объектах уже сформировано, мы больше не задумываемся над тем, как мы пришли к этому представлению, тем более что умозаключение кажется настолько самоочевидным, что мы даже не осознаем его как новый результат.

Поэтому мы должны признать закон причинности, посредством которого мы выводим причину из следствия, как закон нашего мышления, предшествующий всякому опыту».

Гельмгольц также комментирует вышеупомянутое мнение английских философов, «что эмпирическое доказательство закона достаточной причины крайне неблагоприятно. Ибо число случаев, в которых, как мы полагаем, мы можем полностью доказать причинную связь природных процессов, сравнительно невелико по сравнению с числом случаев, в которых мы вообще не в состоянии этого сделать.

»

«Наконец, – говорится далее в цитируемом отрывке, – закон причинности также по существу носит характер чисто логического закона в том смысле, что выводы, вытекающие из него, касаются не действительного опыта, а его представления, и что поэтому он никогда не может быть опровергнут никаким возможным опытом.