Самоучитель личной жизни

Поэтому впервые сам спровоцировал скандал и заявил ей в лицо, что женился на ней по расчету и никогда ее не любил, даже спал с ней через «не могу». Хотя, конечно, это было преувеличением: в начале нашего романа я все же был в нее влюблен. После этих слов бывшая сама меня выгнала, чего я и добивался.

Сегодня Владислав говорит, что мог бы предвидеть, что тесть может отомстить ему за дочь в профессиональной сфере.

– Но тогда я был слишком молод, неопытен и раздражен Ленкиным поведением, – признает Владислав.

 – Говоря бывшей гадости, я вообще о тесте не думал. А если бы и подумал, то он уже тогда был на пенсии. Но связи, чтобы отомстить чужими руками, видимо, остались. Нет, он меня не уволил, это было бы слишком просто. Меня «всего лишь» услали в длительную командировку на Байконур, откуда в то голодное время бежали даже аборигены.

Подлый тип: невиноватый я, она сама ушла!

Способ – манипуляция.

Идет в ход, когда бросающему хочется остаться «белым и пушистым». Для этого он создает невыносимые условия (или ставит заведомо невыполнимые), чтобы сторона, от которой необходимо избавиться, самоустранилась.

Женский опыт. 38-летняя Илона уже счастлива в новом браке, поэтому о своих злоключениях рассказывает с долей юмора. Признавая при этом, что хорошо заплатила адвокатам и чиновникам за то, чтобы ее бывший муж в принципе не мог видеть их общую дочь Лизу, которой сейчас 13.

– На 12-м году замужества мой муж-бизнесмен затащил меня в подвал нашего загородного дома и страшным шепотом признался, что на нем висят жуткие долги и его преследуют криминальные элементы. Сказал, что ему придется распродать часть недвижимости и какое-то время скрываться за границей. Но до этого необходимо формально развестись, чтобы обезопасить нас с Лизой, тогда ей было 9, иначе его долги могут вымогать у семьи.

За 90-е я привыкла ко всякому, поэтому сразу поверила. Когда получили штамп о разводе, даже отметили это дело в ресторане.

Чтобы оградить нас с Лизой от вымогателей, я собственноручно подписала отказ от раздела имущества, часть которого муж собрался передать в счет долга. Потом мы с дочкой переехали в квартирку, оставшуюся мне от родителей, а Олег улетел в Испанию, якобы продавать наш дом в Марбелье.