Колыбельная для джинна

С наступлением темноты, агрессивность нападавших уменьшилась, а потом, вообще, воцарилась тишина. Мне думалось, что нападающих привёл блеск палатки, от скользящих лучей уходящей звезды. Павлин вытащил голову из рюкзака, гребень опять засиял всеми цветами радуги. Утром охотник показал двух вчерашних визитёров, это была неизвестная порода летучих мышей, они насколько были сухи и обескровлены, что ночной живности нечего было есть. Видимо их птиц успел подбить вечером. Внешний вид этих страшилищ напоминал скелеты дикарей, обтянутые кожей, ужасные хищные морды с торчащими боковыми клыками, не добавляли им симпатии, Лапы на руках и ногах, тоже были вооружены смертоносными когтями, между лапами была натянута бархатная тёмно-серебристая кожаная плёнка, это и был главный летательный аппарат этих созданий.

Судя по реакции павлина, эти мыши питались змеями, ящерицами и прочей мелочью, которой было здесь в изобилии. Павлин шипел и старался быть к нам поближе, и чем дальше мы уходили от гнездовья этих убийц ящериц, тем больше он веселел, а увидев наши пещеры и птица, сидевшего на ветке, перед входом в моё жильё, он бросил нас и затанцевал, он радовался, что вернулся живым после этого бестолкового и опасного похода. От жён мы конечно выхватили, целых семь дней они собирались в пещере охотника и по ночам дежурили по очереди. Страшно без мужиков было, совсем никакой защиты не оставили, успокоились только тогда, когда увидели птица. Даже щенки в этот период меньше скулили, как будто понимали, что нельзя привлекать внимание недоброжелателей. Сига, перед входом в пещеру, разжигала огонь, какая ни есть, а защита. Огня боятся все, особо крылатые слоны. Когда буря их обид прошла над нашими головами, они, вместе с детьми, просили рассказать всё о нашем путешествии. Из охотника рассказчик был лучший, он и захватил инициативу, в самых страшных местах рассказа, с помощью нестандартных испугов, создавал кульминационный момент, заканчивающийся писками и криками слушателей. Он мог так точно изобразить любое чудовище, действия павлина и птица, что даже я, из участника похода, превращался в слушателя, и когда Горд изобразил летучую мышь, чуть с криками не убежал из пещеры, вслед за трусливыми женщинами и детьми. Это был наш спектакль, мы были и актёрами, и зрителями. Так и коротали наш час по вечерам, а дети играли в путешествия и вампиров. Все хотели быть путешественниками, вампиром быть соглашался один Павлин, но этого было достаточно.