Колыбельная для джинна

Она вела себя вполне миролюбиво, только рычала, при появлении Павлина. Они оба старались делать вид, что недолюбливают друг друга, но не проявляли агрессии. Павлин, зараза, всегда пытался отрыть нору и вылезть перед носом собаки, и особо радовался, если это происходило незаметно, ему нравилось пугать нового жильца пещеры. Я завидовал охотнику, у него всегда рядом был друг. Теперь и у меня появился сопровождающий. Собаке нравилось ходить с нами на рыбалку, всегда ей доставалась первая свежая рыба, она сопровождала Лию в походе за лекарственными травами, и помогала находить ей новые заросли.

Для этого мира она была довольно разумна. Правда дружба тянулась недолго, собака ощенилась недалеко от пещеры, ночью, и пропала, оставив после себя двух щенков. Не знаю, может вернулась в стаю, или её утащили ночные монстры, привлечённые родовой кровью и обессиленное животное не смогло дать достойный отпор. Щенков случайно нашла Лия, говорила, что рядом не было следов битвы. Собаки не стало, взамен себя она оставила два слепых комочка. Охотник научил Лию, как за ними ухаживать, чтобы они выжили, Павлин привязался к ним и был щенкам за отца и за мать. Пещера наполнилась новыми незнакомыми звуками, щенки постоянно плакали, чувствовалось отсутствие матери, Павлин, как мог, пытался отвлечь их, но холодное грубое тело ящерицы не давало материнского тепла. Лия пыталась их накормить смесью крови с какими-то лёгкими кашицами по охотничьему рецепту. Насытившись, щенки засыпали, прижавшись друг к другу, возле камина. В пещере, опять, ненадолго воцарилась тишина. Картина о соседях, окружающих наш дом, была бы не полной, если бы я не упомянул Птица. Птиц нашёл себе дупло на высоком дереве, в нём и свил гнездо. Он появился совсем маленький, только начинал летать, его сбили мальчишки из дикарей, томагавком. Птиц упал возле кустарника, за которым сидел охотник. Птиц спугнул дичь, молодой олень, услышав шорох в кустах, в два прыжка, оказался в зоне невидимости, растаяв в лесной чаще. – Сорвалась охота, – пробурчал Горд, поднял птенца и пошёл домой. Сига прикрикнула на детвору, видевшую в раненой птице игрушку. Старшую девочку послала за Лией. Вдвоём они постарались вылечить птенца. Палка попала по горлу, птенец с трудом глотал измельчённую пищу. Через месяц он ещё не мог летать, боялся, что ли? Но уверенно бегал по пещере. Наверное, из-за раны, птиц на всю жизнь остался немым. Перед тем, как идти на охоту, Горд садил птица на навес над пещерой, всё ждал, когда тот полетит.