Остров священной гусеницы

Дети бегали вдоль скал, играли в догонялки, и вдруг одна из девочек, промахнулась и не удержалась на скале, упала в море. Я уже знал, что местные не умели плавать, бросил водные мешки, разогнался и прыгнул со скалы, спасибо черепахе, она передала мне девочку, потерявшую сознание от страха. Мне осталось только вынести её на берег и привести её в чувство. Из храма бежали к берегу все взрослые. У меня появилось имя – «Спасатель», его занесли в священную летопись, и я мог себя считать свободным. Целых пять камней мне дали родственники за спасённую девочку, на один камень можно год прожить на острове, ничего не делая.

Монах, у которого я жил, рассказал немного о религии, о государственном устройстве подземной страны, об истории, об обрядах. Но я, уставший от тяжёлой изнурительной работы, засыпал при первых словах монаха, а остальное мне только снилось. На следующий день привезли нового водоноса, им оказался Свистулька, он поздравил меня с приобретением имени, сказал, что ему пообещали срок наполовину сократить. Монах отсчитал мне шесть серебряных блёсток за работу, с вычетом трех блёсток за еду и новые сандалии. Я поторговался с ним, и за одну серебряную блёстку, он пообещал мне новую одежду, согласно статуса. Все, кто был ниже меня статусом, должны делать один поклон в мою сторону, и всё это благодаря пяти камням, моего богатства. Монах предупредил, что если я увижу кого в золотых шпорах, то должен отбить три поклона, а если мне, когда посчастливиться увидеть человека, за которым будет тянуться целая накидка из камней, то тут же должен преклонить перед ним колено и снять шляпу. Шляпа и была моим статусом, носящий шляпу имел право посещать все три страны подземного царства, а приписан я был на острове Святой Гусеницы, по месту регистрации моего имени.

Бедный Свистулька, мне его было жаль; он был уже не молод, и к 12 часам, шел шатаясь к чаше, проливая воду из кожаных мешков. Ровно в 12 наш корабль отправлялся в Белое царство, я помахал Свистульке своей шляпой, он был единственный, кто невольно провожал нас.

Остров всё дальше и дальше уплывал в море, вскоре от него осталось только туманное пятно. На следующее утро меня встретил уже знакомый порт, по нему степенно прогуливались две знакомые девчонки-хамки и драчуньи, что побили меня булом в первый день. Я надел поглубже на голову шляпу и демонстративно прошел мимо них, не ответив на их кивок. Мне понравилось. Я, как бывший водовоз, ходил быстро, туда-сюда, возле моих мучительниц, они только успевали кивать.