Талисман для «Яичницы»

Он получил задание, вышел на воздух и начал крутить головой, он не знал, смеяться ему или петь?

– Я понимаю, мы живём немного не в обычном мире, но не на столько!

То, о чём ему сообщили в совете, было абсолютно лишено логики.

– Этого не может быть.

Подошёл Челстуг:

– Чего не может быть?

– А, потому что, не может твой подопечный перемещаться в мирах, не используя переходы.

– Может. Я тоже так думал. Может, ещё как может!

Линод верил Челстугу, он тоже был когда-то, учеником сумасшедшего мастера. Значит, всё сказанное на совете – правда, и пришло время самому мастеру подучиться, освоить новую технологию переходов, и выдать готовое решение о её применении или запрете.

Линод не верил, что землянин, что-то придумал, более прогрессивное, чем существующие переходы. Но, в любом случае надо учиться. Он задержал немного Челстуга, «Коршун» вечно куда-то спешил:

– А правда, что твой подопечный проник, без допуска, в запретный мир?

«Коршун» кивнул и исчез, не стал прерывать начатый ритуал, посчитав этот разговор лишним, не нужным, не стоящим потраченного времени.

Линод расхохотался, он, когда его что-то нервировало, всегда смеялся. Линод не спешил встречаться с учеником, его бесило то, что по заданию совета они поменялись местами, теперь землянин должен учить мастера новому способу перемещения.

– Чему может научить этот неумеха?

Линод запел. Но если не везёт, то не везёт во всём – ни одной самки в округе, никто не ответил на призыв самца. В Московию он решил наведаться с утра, а пока время было подумать над тактикой взаимоотношений с землянином.

***

Нас притащили в какое-то помещение, я не мог видеть, только слушал, так, не развязывая, в мешках и оставили. Сапожака продолжал рассказ про свои приключения в волшебной стране. Мы с Огневицей, прижавшись, друг к другу с замиранием слушали его пугающий рассказ. Вдруг Сапожака прислушался:

– Кого там ещё несёт?

По тропинке к шалашу шёл странный человек: в пиратской тельняшке, заправленной в брюки-клёш, с повязанным на шее красным платком и с бараньей головой.

Сапожака, судя по его каблукам, мелькающим в середине моста, сразу узнал этого типа. Огневица, мгновенно превратилась в ракету и на первой космической скорости догоняла ботинок по пути к деревне. Я, наверное, оказался самым заторможенным из обитателей шалаша. Мне бежать уже некуда было, баранья голова перегородила вход и засмеялась. Только тогда я узнал Линода. Это, наверное, был самый страшным из его безобидных образов.