Тайны Иудейской пустыни

 – Ганс! Я нашел ещё один танк Panzer vi Tiger, все так же, как всегда, метал оплавлен, а внутри сгоревшие трупы, они рассыпаются, как папиросный пепел, при малейшем прикасании или случайном колебании воздуха. Ганс, я уже не знаю, что писать в отчёте. Конечно, по номеру изделия, при тщательном анализе, можно найти военнослужащих, кому принадлежит этот прах, но это не приближает нас к решению поставленной перед группой задачей. Ганс? Ганс? О боже мой! Только не это! Этот проволочный диктофон ещё хранил живой голос солдата, но не каких следов его убийцы, даже намёков на то, кто его убил.

Что ты успел увидеть перед смертью, Шульц? Что стало с твоим напарником Гансом, и где это было, в какой части пустыни ты видел эти обезображенные тяжёлые немецкие танки? И как, и откуда, этот диктофон попал в архив? Сплошные вопросы, блин. Пустыня умела прятать и хранить свои секреты. В палатку зашёл горбун – «глава расследования убийства цыганок». – Беда! Бонифаций Иванович. Горбун был единственным из состава нашей многонациональной экспедиции, кто мог, не запинаясь и без ошибок, выговорить моё полное имя. Остальные называли шефом, боссом – попроще и покороче, и только Вагиф называл меня Боня. Я не возражал – так называла меня мама и половина Одессы, в которой я имел несчастье родится. Что девочек убили, это всем и без расследования ясно было. Проводник сказал, что перед смертью их пытали, притом применена была изощрённая средневековая долгоиграющая казнь, при которой и захочешь, что скрыть, но не сможешь. Я не стал вдаваться в подробности, горбун коротко сказал, как девушек лишили зрения с помощью сухого песка, перемешанного с дроблённым ракушечником. Я в отличии от маркиза де Сада, не собираюсь писать пособие для палачей, но то, что мне рассказал Проводник дало ясную картину тех извергов, с которыми мы имеем дело. Если девушки в момент работы палачей сошли с ума, тогда им повезло, но никогда не надо недооценивать врага. Проводник дал мне понять, что для врага секретов нет, он всё знает о нашей экспедиции. Но, чёрт побери! У нас всё же не военная, а гуманитарная миссия. У нас даже оружия нет! Ага, Боня, ты кому это доказывать собрался? Одно направление поиска и сам маршрут, уже о многом говорят. А оружие, Боня? Каждый член твоей экспедиции, кем бы он не числился по документам, сам по себе был оружием. Одна эта симпатичная лилипутка, могла жителей любого городка утопить, как крыс в Мёртвом море превратив их в соляные столбы.