Языкъ роуськъ. Возрождение. Книга вторая. Развенчание басни о нашей вторичности

И, опять же английское approbate [?pr? (?) be?t] – опробовать! Даже, если англичане возводят этимологию этого слова к старо-английскому prove [pru: v] — пробовать, проверять, от старо-французского prover [pru: v?]

– проверять, пробовать, то и здесь имя балто-славянского бога плодородия Прове, от старославянского «проветь» – пророчество, проповедь, как и Поревит, чьи имена родственны прото-славянскому PORA – «изобилие, плодородие», звучит в унисон, а потому читаемо легко и непринуждённо. Однако, в том же этимологическом словаре английского языка, и в той же графе всё возвращается к латинской огласовке probatus – пробовать, происходящим, якобы от «прото-индо-европейского» (разве есть такой язык или народ?!)слова pro-bhwo – пребывать, пробыв.

Но и тут всё звучит практически по-русски!

Шаг третий: дедукция или поискпричинно-следственной связи значений

Кстати, как вы думаете, почему плотная крышка у сосудов названа «пробкой»? Неужто по названию коры пробкового дерева? Нет конечно же! Всё, как раз, наоборот: дерево названо по пробке, которую из него изготавливают, а сама пробка названа так по своей дополнительной функциональной принадлежности – когда её вынимали из сосуда с вином (или другой снедью) её пробовали, а точнее то, что на ней насело, ведь печатных этикеток с полной информацией о продукте в те далёкие мохнатые века не было и в помине – всё узнавали пробой на вкус! Таким же образом современное английское понятие probate [pr??be?t] – утверждать имело изначальный смысл пробовать, или как звучит у русских в просторечии пробать.

Табун троянских коне-слов

Итак, мы коснулись только одного слова-интервента, которое очень тонко и почти незаметно было вложено в стену огромного здания, под названием Русский Язык. А вы представляете, сколько таких «кирпичиков» уже подменили, медленно, но уверенно и методично делая нашу Родную Речь нерусской? Многие полагают, что страшного в этом ничего нет, и процесс этот неизбежен, в связи с ускорением научно-технического прогресса.

Чушь! Посудите сами, ведь назвали же в своё время в нашей стране аэроплансамолётом, геликоптервертолётом, а сателлитспутником! И таких примеров было множество до тех пор, пока наши специалисты не перестали уважительно относиться к языку своих предшественников – «левшей» да «кулибиных». Что же произошло? А вот что: банальная тотальная коммерциализация прикладной науки.