Среда

Все напряглись, вслушиваясь в окружающие звуки и вглядываясь в темноту.

Серёгина рука нащупала сбоку пня, топор, а Валермон стал искать глазами лопату.

– Чего? – испугано спросил Вовка.

Димка, прищуриваясь и прислушиваясь:

– Слышите?… Где-то речка бежит!

– Так у нас ручей в двух метрах, вон за спиной! Мы с него воду пьём ахахахаааа – хохоча, ответил Вовка. Смеются.

День второй

«Матрица сознания»

Проснулась «ореховская группировка» штабелями лёжа на нарах.[17 - Примитивное приспособление, предназначенное для того, чтобы спать.

Обычно представляет собой настил из досок]

Тесновато, но за то тепло.

Вообще, говоря об избушке, построена она была очень давно. Задолго до того как было придумано слово «комфорт».

Бревенчатые венцы были сложены не высоко, то есть, чтобы передвигаться внутри избушки, приходилось нагибаться в букву «Г».

Пола не было, то есть то, по чему ходят, не пол, а земля.

То на чём спать – сплошной настил из досок занимающий ровно половину избушки от стены до стены на высоте 70 сантиметров от пола.

Простите… – …от земли!

Был стол, но Димон сломал его, по тому, что спал на нём, изрядно пьяный вчера по приезду. Он стоял у выхода из избы, а запах обгорающей трубы, инстинктивно вынудил Димона переместится с нар, на стол, чтобы дышать.

Крыша была худая и дождь, равно-измеримыми во времени, мерными мощными каплями долбили лоб храпящего Валермона.

– Ммм… на тулупе так уютно спать… ммм… как дома! – наслаждаясь солнечным утром, после ночи дождя в глухой, непроходимой тайге Северного Урала сказал Серёга.

Все как-то проснулись одновременно и разбудили друг друга. Выспались как никогда. Даже после такого количества выпитого самогона, голова не только не болела, а ещё и, все себя чувствовали полностью отдохнувшими.

С этим мнением все единогласно согласились позже, на завтраке супчиком, с костра, который вчера готовили. Настолько вкусным и наполняющим жизнью он не был никогда.

И только утром, протрезвев, Дима стал замечать, как ощущается душой и телом нахождение в лесу.

Хотелось, конечно, чтобы все заткнулись и не шевелились, и не издавали никаких звуков, чтобы ещё сильнее прислушаться и почувствовать лес.

– «У меня будет ещё для этого время» – подумал про себя Дима.

– Я не помню ничего, что вчера было, ни как приехали, ни как лагерь разбили, ни как готовили, ни как ели, ничего, пустота – с досадой сказал он.

– Что прям ничего? – уточнил Славик.