Ученики Берендея

Я намекала ? де, пора за дело браться, так оне на перегаре говорят ? ты нам не указ.

В нас троих, практически в упор, ударила шрапнель: шампанского запасы свободу обретали способом известным. «С Новым Годом!» ? кричали справа. «Горько! ? надрывались слева, дружно принялись считать: ? Тысяча… девятьсот девяносто девять… девятьсот девяносто восемь…»

Сообразил я первым, очевидно: «Жениха пора спасать».

Евгений указал себе за спину молча. Там, вдоль окон, с отрешённым взглядом брёл тощий музыкант со скрипочкой волшебно-малой, юноша совсем.

Платье обветшало, ноги босы ? столь неприветливы дороги, шалы и прохладны росы.

? Где тебя носит? Гости в сборе, а прохлаждается жених, ? едва не выбросилась из окна вызывающе накрашенная дива ? то ли мать невесты, то ль сама виновница застолья.

? Какие гости? Маринку я ищу. Это общежитие Минпротивопехотземводтранснедостоя?

? Хватит придуриваться! Сам на Маринку полюбуйся, до чего шикарна в свадебном наряде!

Если бы я мог видеть…

? Я сейчас, никуда не уходи.

Учителя за локоть тронул я, он головой мотнул: «Мы вмешиваться не должны, игра по здешним правилам идёт».

? Парень пропадёт! Он слеп, тем более! Сейчас мегера эта заключит в клеть птаху вольную.

? Слеп не только физически, неземного счастья эта птаха восхотела, ни разу к небесам не обратяся. Здесь и сейчас ? иного не преемлет.

? Разве не жестоко? Когда-нибудь и он, как в сказке пригодится.

? Идущий напролом, не признающий компромисса ? вряд ли.

Наказан ослепленьем, но тот же путь штурмует.

? Разве это плохо?

? Президентом побывать желают миллионы, становится один. ? И варежку в окно швыряет мой приятель ловко.

Отдыхающим граната меньше беспокойства причиняет; набор стандартных обвинений, что услыхали мы, рассчитан на поражение сердец: «Поматросил ? бросил кризиса мирового накануне?» ? «Обольстительная, не затевай: в сериале новом сниматься я не стану!» ? Напялив рукавицу тут же, будто очнулся белобородый ловелас.

По всему видать, нулевые показатели в квартале настроили его на ударный лад. На крылечке Дед Морозоносец мимоходом учителю пожимает руки: «Евгений, я должник твой. И ты, Андрюшенька, перенимай, худому не научит. Синдбадский помнит всё!»

Лишь удалился повелитель северных стихий, вахтёрша навострила уши:

? О чём шушукаетесь, господа?

? Подобное притягивает подобное, вот о чём.