Ученики Берендея

«Клянусь! Я именем моим клянусь», ? торжественно, как на приёме в пионеры и я однажды произнёс.

? В знак примирения, подай-ка мне сию минуту карту мира здешнего ? со всем, что где живёт и движется.

На лице у колдуна не дрогнул ни единый мускул:

? Нет карты ни у кого такой.

? Есть, ? равнодушно возражаю я, другого и не ждал. ? А ну-ка, покажи свою!

Замешкался тут он маленько, лицом повис над эшафотом и косит глаз на палачей… Тогда им тайны не открыл.

? Давай, давай! Кто ищет встречи, долго ноги бьёт.

Ты единственный, кто без ошибки мои координаты вычисляет.

? Твоё предположение не имеет почвы.

Я выглянул из дупла наружу.

? Почвы предостаточно. Где наш усталый тракторист, не задремал ли за рулём? Конечно, ты не мог читать «Прощай, оружие».

? Прощайте, кубики! ? К моим ногам колдун швырнул диковинное устройство. Возможны совпаденья, как возможны и пробелы в системе стройной, со шкалою Рихтера, но тряхануло подиум до звона рюмок и стаканов. Сей негодяй метнул комплект, точь-в-точь, как у Евгения дражайшего, метнул в бессильной злобе, имуществом не дорожа, точно разбить собрался.

Мне ж тем временем пришла подсказка: «Бери их, береги и изучай, как работать с ними».

Чутьё не подвело. Я поднял кубики ? горячие, как из кипятка достали, мне стоило огромного терпенья, чтобы удержать предмет сей, и только, для отвода глаз, глаза отвёл. Дивяся безмятежным видом, я проницал равнины дальше и границ не видел… я наливался силой, которую на переноску тяжестей не тратят.

Меня дразня, на миг всего, как вспышка фотоаппарата, дворец воздушный полыхнул на стопке облаков. Кто выпекает там блины и томно зазывает в гости? Принцесса, юная вдова, богатая Яга, румяная купеческая дочь, племянница областного прокурора?

Я повернулся к ловкачу.

? Мне сразу почему не передал? Предупреждали: я приду за ними. Покажи лицо, особенно глаза. ? Он подчинился, и зрелищу я не был рад: ? ПОКА В ДОЛГАХ, ТО В ПРЯТКАХ МАЛО ПРОКУ.

? Не с кем было.

? Лжёшь. ? И обратил внимание: кубики-то остыли!

? Посторонним?.. Такие вещи я никому не доверяю.

? Сколько карт всего?

? Когда-то было сорок.

? И?

? Инкогнито, неизвестное лицо, стало их выманивать и штабелировать в надёжном месте… я полагаю. Карт, как говоришь ты, уцелело несколько, но у кого они ? о том помалкивать предпочитают. Против молчания одно лишь средство есть, – молчание. У золота возможности уже не те.