Наивный мангуст

– А сейчас? – Семён ещё потянул ремень. Лейтенант второй раз ремень почти не затягивал, а только имитировал этот процесс, но он знал, что страх сам затянет ремень и усилит боль.

– Ты что делаешь, режет, больно, кровь в ладони не будет поступать, – снова закричал фотограф.

– Совершенно правильно, и ладони тебе через час отрежут, не сможешь больше не только фотографировать, но и ложку держать.

– Кто вы такие, что вы хотите, для чего всё это? – со страхом в голосе воскликнул фотограф.

– Это другое дело, мужской разговор.

Мы сотрудники КГБ. Ты рассказываешь нам, зачем и для кого ты фотографировал, на кого работаешь? Честно и добросовестно всё рассказываешь, кто ты, где живёшь. Я ослабляю ремень или вообще его снимаю. В зависимости от правдивости показаний. – сказал лейтенант, глядя в испуганные глаза задержанного и придвинувшись к нему так близко, что их лица почти соприкасались.

«КГБ, уже выследили, я не думал, что так скоро», – губы у фотографа дрожали.

– Сейчас, я всё расскажу. У меня два сына, женить надо, а денег на свадьбу нет.

Придумал продать фотографии сотруднику культурного центра, американского или английского точно не знаю. Встретился, предложил им, я знаю, что у вас здесь училище военное. Этот Джон посмеялся и сказал, приноси, только осторожно. Научил меня, как встретиться. Но я не понял, кто он – американец или англичанин. Они там были и те, и другие. Зовут меня Сабир, живу в старом городе.

Тщедушное тело его подрагивало, он поводил плечами, пытаясь от чего-то освободиться.

Ладони рук побелели. Фотограф назвал свою фамилию и адрес. Лейтенант ослабил ремень.

– А зачем фотографировал людей в варьете? – спросил он и строго посмотрел на Сабира.

– Это Джон попросил сфотографировать всех на первых рядах.

– А когда первый раз начал снимать, в каком году? И откуда у тебя такая техника, она только фотографирует? От этого ответа зависит всё: поверим мы тебе или нет, поможем тебе или в расход. Ты понимаешь, что я не просто так спрашиваю? Мы многое знаем, но ждём, что скажешь ты, хочешь ли ты сотрудничать и искупить свою вину.

Семён наклонился к сидящему на земле Сабиру, взял его за плечо и впился глазами в его влажные, бегающие зрачки. Тот тяжело вздохнул, посмотрел на свои руки.

– Я познакомился с Джоном полгода года назад. В концертном зале фотографировал два раза, на авиационном заводе тоже два раза, здесь первый раз. Вначале я фотографировал своим фотоаппаратом, потом мне подарили два новых.