За гранями времён и миров

У дьявола даже запах особенный, пахнет цветами, Чага окончательно проснулся, было темно, но этот дьявольский запах и здесь достал. Он почесал свою голову и заорал в ужасе, головы на месте не было, вернее она была, но это не его голова. Чага в ужасе разбил две преграды и по какому-то хитрому парапету выскочил на улицу. Вокруг стояли столбы и на каждом висело маленькое солнце. Чага подумал, что все безголовые, рано или поздно попадают в рай. Надо было дождаться архангела, и он проводит тебя в чистилище.

Чага сел на ступеньку и закрыл глаза, наверно глаза были отдельно от головы.

Алексей увидел подопечного на крыльце, перед подъездом. Тот безумно таращился на мир и провожал уходящие трамваи. Придётся ночевать дома, – подумал я, – вариант с дачей отменяется. Взял Чагу за руку и тот без сопротивления пошел за мной. Пока я говорил по мобильнику с оператором ЖЭКа, он смотрел на меня и в мой рот. Что он мог там увидеть? Подопечный, впервые, не стал привередничать и поел всё, что я принёс с чаем.

Раньше он к этому компоту из травы, даже не притрагивался.

Глава 4. Тайны старых подвалов. Театр начинается с вешалки

Ребят не было, я стоял с мокрой тряпкой, возле стены стонал Солдат и бредил, он был не в памяти. Иногда приходил в себя, пытался что-то сказать про Углич, про царя Фёдора. Прикипел он к этому блаженному. Говорил, что литвины уничтожить его хотят. Он слышал…, и опять старый воин терял сознание. Дэн помнил по истории, что, царя убили и выдали это за несчастный случай, мол, царь сам виноват.

Не с Федора Ивановича всё началось, не им и закончилось; единственно он был виноват – что царь. Солдату, видно, хорошо досталось, отходил уже. Так вышло, что они в один день с царём предстали перед богом. Не знаю, может в гибели царя виновата Речь Посполитая, но интриги уже плелись на разных уровнях. Народ невзлюбил Годунова, примазался он к царю Ивану, ещё будучи в опричнине, сам некрасивый, хитрый, окрутил всё окружение, его не любили и боялись, и его, и Малюту Скуратова. Сваты они были. Некоторые говорили, это Бориска царей приголубил. Но за такие слова и на дыбу можно было попасть.

Молодёжь боялась появляться в подвалы, чтобы покойник не снился, пришлось мне одному его в последний путь готовить. Подвалы собора больше похожи были на лабиринты, тянулись под кремль и вглубь Москвы. Я искал могилу для Солдата и случайно наткнулся на подземный некрополь.