Бродяга, Плутовка и Аристократ

Нейтан в сравнение с ней был совсем крохой, поэтому легко поместился на её мускулистых руках.

– Ай! Больно ведь! Ненормальная совсем?!

– Да понормальнее некоторых! – выдала она. – Если есть силы так ворочаться, значит, точно живой, – буркнула под нос.

Она вынесла его из здания и понесла вдоль дороги. Через некоторое время Нейт смирился с участью мешка и просто опрокинул голову назад, любуясь небом. К этому моменту на нем появилось куда больше облаков, они понемногу собирались в одну большую чёрную тучу.

Она плавала и создавала раскидистую тень на всю Артею. На улице без солнца похолодало, и ветер стал каким-то обжигающим. Касаясь кожи, он словно резал её, как швеи режут лоскуты ткани.

«Его тело изувечено, какие изверги совершили это с ребенком? Он же такой маленький… невинный, – проносилось в уме Розы. – Почему я недоглядела?.. Почему этот негодяй из раза в раз влипает в передряги? Что же ему на месте то не сидится?»

Роза всматривалась в измученное лицо мальчика, который всеми силами старался скрывать боль.

«Неужели этот мир настолько прогнил, что даже дети вынуждены страдать?.. Это неправильно… неприемлемо».

Она прожевывала внутри себя эти мысли, они поглощали её, увлекали и отказывались отпускать. В те минуты эта женщина была готова уничтожить целый мир.

– Дождик будет, – ненавязчиво произнёс Нейт, тут же вытащив её из болота размышлений. – Тебе Гриша сказал, где я?

– Да. Что с тобой произо…

– На рынке, полагаю, нашли, – прервал её.

 – Гриша умный, он правильно сообразил.

Роза несла его аккуратно, поэтому он мог расслабиться. Мальчик облокотился на её грудь и закрыл глаза, сделав вид, что уснул, лишь бы она не расспрашивала о случившимся.

Приют, в котором они жили, носил имя святого Норта. Его основали в 160 году и назвали в честь первооткрывателя – Нейтана Норта. Находился же приют в 18 квартале Рабочего района. И проживало в нём всего 37 детей, самым старшим из которых недавно было по тринадцать лет.

Ими как раз и были Шарлотта Аллаги, Григорий Дангель и Нейтан, который фамилии не имел. Роза нашла его в пеленках на пороге приюта. Тогда она была лишь младшей помощницей. Она до сих пор отчетливо помнит тот морозный и пасмурный вечер зимы. Помнит, как раздался неожиданный звонок в дубовую дверь, и как она размеренным шагом пошла её открывать. А там на заснеженных ступенях лежал младенец будто только родившийся, укутанный в желтоватую простыню.