Бродяга, Плутовка и Аристократ

С высоты монорельса открывался серый пейзаж, залитый светом. Этот контраст угрюмости и яркости создавал смешанные чувства у Лотти, которая любопытно глядела из окна паровоза. С ранних лет её завлекали виды Артеи, они будоражили её и одновременно огорчали. Огорчали своей скованностью, отсутствием свободы. Все улочки казались детскому взору слишком узкими, воздух тяжелым, даже отягощающим саму жизнь здесь. На лицах людей она почти не видела улыбок, внизу под рельсами ей виделась лишь бесформенная масса, которая слоняется от места к месту.

Но самой тревожащей вещью для неё был горизонт, горизонт которого было не видно за стеной, устремленной в небеса.

– Не вертись, Шарлотта, – приказал мужчина в рясе.

Лотти уселась на сиденье, прижав к себе своего любимого плюшевого кролика. Служитель Единства вёз сирот из местной церкви в приют Святого Норта. Лотти совсем недавно потеряла родителей, они погибли на работе в одном из заводов. Это было редким явлением, так как за безопасностью ценного ресурса – человека – пристально следили.

Но все же несчастья случаются. Напротив неё, уткнувшись в книгу, сидел Гриша. В отличие от своей подруги, вид из окна никак его не привлекал. Он с серьезным выражением лица вчитывался в строки, и даже тряска при поворотах не могла нарушить его покоя. Он был не таким, как Лотти, Григорий вовсе не знал своих родителей, он был слишком мал, когда его отдали в первый приют. Лишь обрывочные воспоминание иногда всплывали на поверхность его сознания, однако он глушил их, зарываясь в рассказах. Около трех лет он скитался по церковным приютам, но его постоянно переводили по непонятным причинам.

– На этот раз это последний приют, Гриша… уверяю – успокаивал священник. – Дальше только твоя новая семья.

Гриша отстранено кивнул.

«Каждый раз одна и таже заученная фраза», – подумал он.

– Гриша, гляди как быстро едем!

– Ну, конечно, это же Ваппор, – холодно ответил мальчик. – Ты чего?!

Лотти резко потянула его к себе.

– Посмотри же, – буркнула она недовольно.

 – Словно сотни фотографий перед глазами мелькают!

Мальчика это всё равно никак не впечатлило. Но вид завороженных зеленых глаз заставил его улыбнуться. Он был к ней так близко, что невольно смог почуять легкий запах яблок. Так пахли рыжие кудри Лотти.

«Приятно», – произнёс он про себя.

Монорельс стремительно проезжал улицы, но вот он сбавил ход. Из колонок послышался без эмоциональный голос диктора:

– Остановка 18 квартал.