Бродяга, Плутовка и Аристократ

Чернота словно густая смола окутывала город и без фонарей по всем этим переулкам, тонким, извилистым улочкам легко заблудиться. Солнце уже скрылось за стеной, последние лучи оранжевого света постепенно сползали с плиточных тротуаров. Лотти всё пыталась найти Туфи в одном из тех уголках, куда ранее её так манило.

«Дура, – проговорила она про себе. – Зачем только лезла, куда не следует, может быть, сейчас Туфи был бы… Туфи был бы».

Мысли накатили, и она не смогла сдержать слёз. Они ручьем полились из глаз.

Лотти присела на корточки, прижавшись к платью. Гриша смотрел на это и в груди у него что-то сдавило. Он хотел подойти к ней, как-то успокоить, но не в одной книжке не вычитал, как это сделать.

«Вот бы найти сейчас этого Туфи, вот заглянуть за тот мусорный контейнер, а он лежит там».

Он даже посмотрел туда в надежде, но кроме серой мышки, елозившей в мусоре, ничего не нашёл. Роза села рядышком с Лотти и приобняла её.

– Не переживай. Я завтра поспрашиваю у местных, а они спросят у своих знакомых.

Быть может, кто-нибудь взял Туфи на хранение. Ему ведь стало страшно, когда он остался без своей защитницы, вот и попросил, чтобы ему помогли тебя найти, верно?

Её слова, как бальзам, окутали девочку. Она приподняла голову, шмыгая.

– Вообще-то это Туфи меня всегда защищает.

– Вон оно как.

– Вы, действительно, продолжите его искать завтра?

– Обещаю. А пока пойдём в приют, а? Темно уже, вы небось голодные. Ребята к вашему приходу тортик испекли.

Гриша поразился тому, как быстро Роза смогла её успокоить.

– Вы, видимо, и правда, добродетельный человек, – внезапно произнес он. – Если я задержусь в этом приюте надолго, то позаботитесь о нас, пожалуйста.

Роза нежно посмотрела на него и кивнула.

– А теперь пойдём домой.

«Дом» – это слово вновь нашло отклик в маленьких сердцах, в сердцах которые свой дом давно потеряли. Вернувшись в приют, дети встретили их с бурей эмоций. Они расспрашивали их, откуда те приехали, чем увлекались и по душе ли им торт, что они дружно испекли.

Эли только и успевала отваживать их, чтобы у новеньких был хоть воздух.

– Так! Разойдитесь, кровососы! Дайте им хоть слово вставить! – вопила она.

В приюте стояла теплая атмосфера, такой Гриша не встречал нигде больше. Дети были одеты в чистую, даже новую одежду, у них были свои игрушки, а главное они улыбались. Улыбались по-настоящему… чистой и широкой улыбкой.