Бродяга, Плутовка и Аристократ

Он сделал неприятную инъекцию в область шеи, и сразу же Нейта начало клонить ко сну, боль шаг за шагом принялась отступать.

– Мисс Роза, мы можем поговорить в сторонке?

Они отошли, оставив Нейтана наедине с Диш, которая помогла парню поудобнее лечь.

– Получается, он выздоровеет? – с облегчением спросила она.

Доктор лишь сделал глубокий вздох, опять достав пачку сигарет. Хотел даже закурить, но, вспомнив недавний упрек Эли, положил сигарету обратно.

– Нет, он уже не выздоровеет…

– Но как?! Вы же сказали…

– Мисс Роза, – обратился, сняв очки, чтобы почистить, – от его колена почти ничего не осталось… ходить будет, да и то с натяжкой.

Левое запястье… фуф, скажем так не быть ему пианистом. Нервные окончания повреждены, прибор показал большую задержку между передачей приказа от мозга к руке. Можно сказать, что владеть рукой он скорее всего не сможет. Так же у него все признаки начальной стадии пневмонии. Но благо последнее сейчас легко вылечить.

– А операции?! – взволнованно.

 – Разве такие травмы не лечатся?

– Да, наша медицина позволяет излечить даже самые страшные увечья… но не здесь… не в этом районе, понимаете?

Роза переменилась в лице и была готова зарыдать прямо там, но проходящие мимо дети останавливали её. Она не могла позволить себе потеряться в эмоциях на их глазах. Однако не настоятельница была самой несчастной слушательницей этого разговора. Нейт не уснул… его чуткий слух уловил суть разговора в паре метров от него. Он лишь грустно улыбнулся, уткнувшись лицом в подушку.

– Мне жаль, мисс, действительно, жаль, – сочувственно произнёс доктор.

Были ещё невольные участники беседы. Лотти в это время шла в лазарет навестить Нейта и ненароком услышала этот разговор. После она направилась обратно в детскую, вытирая навалившуюся волну слёз. Лотти быстро пробежала через коридор мимо Гриши, читавшего книгу на подоконнике. Григорий кинул на неё острый взгляд, но сразу же перенёс его обратно на страницу. Выдохнув, он отложил чтиво и спокойным темпом направился вслед за подругой.

Лотти уже утёрла слёзы и принялась играть в куклы с ребятней.

«Хм, вот же дура», – подумал Гриша.

Он подошёл к ней, схватил за локоть и без объяснений уволок подальше. В след им слышались детские дразнилки, на которые Гриша ответил лишь суровым взглядом, пресекшим все волнения. Он завёл её в спальню, где днём детей не водилось. Слегка покраснев, он отвёл глаза, как бы сказав: «плач… здесь никого нет».