Азбука спасения. Том 47

Анув, вставая ежедневно рано утром, кидал камни в лицо статуи, а вечером подходил к ней и просил прощения. В субботу братья сошлись вместе. Авва Пимен сказал авве Ануву: «Видел я твои действия, что значат они?»

Старец отвечал: «Когда вы видели, что я кидал камни в лицо статуи, отвечала ли она? рассердилась ли? Когда я просил у нее прощения, смутилась ли? сказала ли: не прощаю? – Нет. Так и мы, семь братьев, если желаем проводить жительство вместе, будем подобны этой статуе, которая от оскорблений, нанесенных ей, не возмущается гневом, а при смирении, оказываемом пред нею, не тщеславится и не надмевается…» Так и жили братья.

?

Брат пришел к авве Макарию Египетскому и говорит: «Авва! дай мне наставление, как спастись?» Старец сказал ему: «Пойди на кладбище и ругай мертвых». Брат пошел к мертвым и ругал их, бросал в них камни. Возвратясь, он сказал о том старцу. Авва спросил его: «Ничего они не говорили тебе?» – «Ничего», – отвечал брат. Старец сказал: «Завтра пойди опять и хвали их». Брат исполнил и это.

Старец спросил: «Ничего не ответили они тебе?» – «Нет», – отвечал брат.

Авва Макарий сказал: «Видишь, сколько ты ни поносил их, сколько ни хвалил, они ничего не отвечали тебе; так и ты, если хочешь спастись, – подобно мертвым не думай ни об обидах, ни о славе людской, и можешь спастись».

?

Отшельник авва Сизинний рассказывал: «Однажды ко мне в пещеру, что близ Иордана, пришла сарацинка. Я пел в это время третий час. Войдя в пещеру, она разделась донага и легла передо мной.

Я, однако, не смутился, но продолжал правило со спокойствием и страхом Божиим. Окончив молитву, говорю ей: „Встань, я поговорю с тобою…“ Она встала. „Кто ты?“ – „Христианка“, – говорит она. „Что же, разве ты не знаешь, что за блуд будет наказание?“ – „Да, знаю“. – „Зачем же ты ищешь блуда?“ – „Я голодна“. – „Перестань грешить и приходи ко мне ежедневно. Я буду делиться с тобою тем, что Бог пошлет“. С того дня она приходила ко мне ежедневно, и я давал ей пищу до тех пор, пока не ушел из той местности».

?

Ученики аввы Виссариона рассказывали, что жизнь его была подобна жизни какой-нибудь воздушной птицы, или рыбы, или земных животных, ибо он все время жизни своей провел без смущения и без забот… Он весь всецело являлся свободным от телесных забот, питаясь надеждою будущего и утвердившись оградою веры. Он, подобно пленнику, терпел то здесь, то там, терпел холод и наготу, опаляем был жаром солнца, всегда находясь на открытом воздухе.