Найти свою Калифорнию. Слово об Учителе

Он понимал, что это были только лишь первые шаги, первые пробы в его собирательской деятельности, что ошибок не избежать и надо продолжать работу.

Снова записывает детский фольклор, но делает уже краткие пометки, связанные с бытом сельского жителя и его песенной культурой. Менялось отношение к информанту: где родился, когда, от кого усвоил тексты. Важно было уловить общий настрой человека, эмоциональность и выразительность его исполнения. Так постепенно складывалось его представление о методике и технологии собирательской деятельности.

Работать становилось интереснее.

Важная область его народоведческих знаний начинала принимать новый характер. Он уже понимал, что народоведение – это комплексное изучение быта, в котором отразилась и психология, и культура, и нравы деревенского жителя. Значит, его работа – работа нужная. И он работает на перспективу. Мини-экспедиции не будут прерываться на протяжении всех студенческих лет.

д. Сладчанка. Дом Тимофеевых – 1950 г.

Как-то спросил меня о методах обследования в полевых условиях. Растерялась, не задумывалась ещё над этим. Почувствовал моё замешательство, сказал: «Не расстраивайтесь, я ведь тоже тогда о них не знал ничего». И вспомнил он про Барино, как шёл по одной из улиц, на скамеечках бабульки сидели, разговорился с ними, спросил, умеют ли они петь. И вдруг одна другой подмигнула, они и запели. «А я стою, – говорит, – рот разинул: бог ты мой, они же поют песню-то деда моего „Через полоску Маша жала“.

Рад был, и готов уж сам запеть». От них же узнал, что деревня певческая. Впервые услышал, как пели те бабульки песню «Тёмно-вишнёвая шаль». Потом и я услышала её в исполнении В. П. Тимофеева.

Однажды, в один из праздничных дней, у нас собрались гости, среди них были Александра Тихоновна и Вячеслав Павлинович Тимофеевы. Спели мы свою застольную, «Вишнёвую шаль». Неожиданно Вячеслав Павлинович встал, вышел из-за стола, поставил стул посреди комнаты, сказал: «А я вот вам спою полный её вариант: двадцать четыре куплета».

Он пел. Мы слушали. Перед нами проходили картины, полные драматизма судьбы героини. Песня закончилась, ждали продолжения. Его не было. К сожалению, в папке с фольклорными текстами, переданными мне О. А. Окишевой, песни не оказалось. Конечно, в фольклорных сборниках других областей с этой песней можно встретиться, но Бариновский вариант Шатровского района вряд ли можно найти.