Амурский ангел. Приключенческий роман

Девушку обидело равнодушие охотника, она дрожащим голосом сказала:

– Дядя Актанка, я… я заблудилась. Если б не вы, я бы пропала…

– Человек не может пропасть в тайге, – отвечал егерь. – Тайга ему – родной дом. Зачем ему здесь пропадать.

Иван Актанка был, как всегда, немногословен и хладнокровен. Он выбил из докуренной трубки пепел с огнём, аккуратно затоптал его своими воротяшками, сшитыми из козлиной шкуры, встал и сказал:

– Пошли.

Оказалось, что до дедовой замки было рукой подать, только вернулись они к ней совсем с другой стороны.

Дед Устин сидел на крылечке дома и чистил тулку-двустволку. Увидев Ивана и Лукерью, он отложил ружьё в сторону, встал и пошёл навстречу им. Егеря посмотрели друг на друга и ничего не сказали, даже слов приветствий. Казалось, что они поняли друг друга без всяких слов. Внучка бросилась к деду, обняла его и закричала:

– Дедуша, дедушенька, извини меня, прости, пожалста! Я пошла в лес и заблудилась, а дядя Актанка меня нашёл.

Прости, прости!

Из глаз её покатились слёзы.

– Ну, будет, будет, – успокаивал дед, гладя её по волосам. – Подумаешь, погуляла немного. Не пропала ведь. Успокойся, девчуша моя хорошая. – Он достал из нагрудного кармашка носовой платок. – На-ка вот тебе носовичок, вытри слёзы-то, а то чай солёный будет. Любишь солёный чай?

Девушка подняла голову, глядя на деда счастливыми глазами:

– Нет, дедуша, я не люблю солёный чай, я люблю чай с твоим мёдом.

– Вот и хорошо, пошли вечерять.

Пока трапезничали и чаёвничали, дед Устин рассуждал:

– Я вот тут тебе, девчуша, свою старую тулку приготовил. Без неё чтоб никуда больше не ходила. Поняла ли? В тайге человеку без оружия нельзя. Мало ли чего может случиться.

А Лукерья сказала с сожалением и глубоким вздохом:

– Я и стрелять-то не умею, боюсь, оно так грохочет. И для чего оно мне. Лучше я никуда ходить не буду. Застрелю ещё кого.

– А к чему зря палить-то, – напутствовал дед.

 – Упаси боже стрелять в человека или в зверя.

– А если на меня медведь, волк или росомаха нападёт, тогда что?

– Чо да чо! Зверь, он тоже живой, тоже смерти боится и жить хочет. Зазря нападать не станет. Ты в глаза-то ему гляди: если он сам боится, то дай ему уйти, а если нападает, то и этому есть причина – голодный, не в настроении или не ндравится ему что-нибудь.

– Дедуш, ты говоришь о них, как о людях.

– Люди-не люди, а живые существа.