Пепел родного очага

А давай я тебе еще одну пластинку поставлю! Хочешь?

Хункарпаша заметил, что они незаметно для обоих перешли на «ты», и тоже ответил:

– Очень хочу, Надия.

Девушка завела пружину патефона, поправила иглу и поставила головку на пластинку. Хункарпаша ожидал услышать что угодно, только не это. В старой тесной избе в глубине заснеженной и холодной России зажигательными молниями заметались искрящаяся мелодия «Лезгинки». Не ожидавший этого, он невольно зашевелил руками и ногами и закричал:

– Оп-па! Ас-са! Давай! Давай! Жги! Оп-па!.

Надя тоже закружилась на пустом пятачке, плавно размахивая руками и поводя головой из стороны в сторону. И вслед за Хункарпашой повторяла:

– Оп-па! Ас-са!

Когда затих последний аккорд, и раздалось шипение пластинки, Надя с хохотом повалилась на стул, а Хункарпаша с еще горящими глазами, задохнувшийся и усталый, спросил:

– Ой, Надия, порадовала ты сердце кавказского мужчины! Скажи, где взяла эту пластинку, я ее куплю за любые деньги.

– Зачем же за любые, – ответила сквозь усталый смех девушка, – я купила эту пластинку тебе в подарок.

Дверь в комнату отворилась, и вошла тетя Полина.

– Это что тут за свадьбу устроили? – грозно и вместе с тем шутливо спросила она. – Вот молодежь, не успели глазыньки от смерти отвести, а уже пляшут. Ты хоть его кормила, Надька?

– Да кормила, кормила, теть Поль.

– А лекарства давала?

– Давала, давала…

4

…Дверь отворилась и в прихожую вошла соседка, жена Басханбека.

– Салям алейкум. Чего сам? Надия где?

– Салям, Тумиша. Надия на кухне, сегодня гостей ждем, некогда ей. Ты подожди немного, вот закончу, а потом твое молоко пропущу. Ты расскажи-ка лучше, чего там говорит юбочное радио.

– А всякое болтают. Вчера старейшины в мечети собирались, решали, как минарет достраивать станут, как деньги собирать. Сказали, что не будут молодежь на войну отпускать, и ваххабитов пускать не будут.

– А-а, – отмахнулся Хункарпаша. – У меня своих хлопот много: картошку копать надо, виноград убирать надо. Да и здоровье подводить стало – ходить тяжело. Нога так и болит, проклятая.

– Война, война, когда же она закончится! – пропела Тумиша. – Из Чечни убежали, так она сюда приковыляла. Вчера двоих раненых привезли, Махмуда и Заку, – ты их, наверно, знаешь.