Пепел родного очага

По правде сказать, мне и самой еще не хочется в его райские кущи, – отвечала мать, – хочется еще поковыряться в земле, посмотреть на детей, внуков и правнуков, а если даст Господь, то и на прапрапрапра…

– Ну, разошлась, старая, – проворчал Хункарпаша. – А меня-то с собой прихватишь в такую большую дорогу?

– Да куда ж я без тебя, – со вздохом ответила Надия, и все рассмеялись.

– Ну, если так, – отпусти сына, дай до него дотронуться!

Мужчины обнялись с хрустом в костях, поцеловались, и отец схватился за спину.

– Дуболом ты эдакий, тебе бы быков обнимать, а не отца родного.

– Простите, отец, не рассчитал, – начал было оправдываться Магомед, но Хункарпаша залился смехом.

– Вот и обманул, вот и обманул. – И заскакал вокруг своей палки. – Это я пошутил, сынок. Я еще крепок, как вон та скала. – Он показал палкой в сторону гор, потом покрутил палку в руках и добавил: – Ты думаешь, это палка поддерживает меня! Как бы не так, это я ее держу, чтобы она от меня не убежала.

За воротами снова раздался шум мотора.

Все толпой бросились на улицу. Это приехал сын Казбек со своим выводком. Его «Волга» осела почти до самой земли, а из нее уже выскакивали внуки, сноха и сам сын – все шесть человек. Теперь уж было не разобрать, кто с кем обнимался и целовался. Неразговорчивый Казбек с улыбкой наблюдал за суетой встречи, облокотившись на открытую дверцу машины, и дожидался своей очереди. Но вот все угомонились, он поочередно подошел к матери, потом к отцу, обнял их, поцеловал и произнес только три слова:

– Я люблю вас, мама.

Я люблю вас, отец.

Хункарпаша лишь проворчал в ответ – он не любил этих нежностей на глазах у всех, но он очень любил Казбека за то, что характером он удался весь в мать – мягкий, нежный, надежный, несуетливый и простой. Если Магомед засиделся в начальниках крупного предприятия в Подмосковье, и в его манерах чувствовались властность, колючая осторожность и грубоватость, то Казбек напоминал ему пушистого котенка, который готов ласкаться с утра до ночи.

Но Хункарпаша знал, что если этот котенок выпустит свои острые коготки, то не поздоровиться и самому тигру. Он несколько мгновений понаслаждался близостью сына и ответил:

– Добро пожаловать домой, сынок. Как твои браконьеры?

– Сейчас в горах браконьеров нет, папа, там одни бандиты ходят.

– Это правда, сынок, сейчас не человек охотится за зверем, а человек за человеком, вернее, зверь в человеческом обличье за человеком.