Азбука спасения. Том 35

Но так как он не делал разумом, то и заповедания не сохранил, ибо от неделания умного, прежде всего, в Адаме возникло неверие – неверие Богу, сказавшему и заповедавшему, потом от неверия родилось преслушание и преступление, от преступления же явилось отпадение от Господней благодати и отчуждение от Божественной любви Его.

Если бы Адам разумел Благодетеля и порассудил о заповедании, то не неверовал бы заповеданию, а если бы веровал, то не преслушал бы, не вкусил бы от заповеданного древа, не был бы изгнан из рая, не подпал бы смерти и тлению, и Бог не творил бы стольких о нас чудес до тех пор, пока не привел нас в разум и познание всех вещей.

Как Адам отпал от Бога и благодати Его не по какой-либо другой причине, а по неразумию, так и мы не иным чем можем присоединиться к Нему, а только разумом и познанием всех вещей. Ибо кто истинно познал себя, тот познал Бога, а кто познал Бога, тот познал себя – тот соединился с Богом и, почив от всех дел и трудов своих, вошел во святилище Божие и всегда приносит умную службу Богу.

Но никто не может познать Бога до тех пор, пока прежде не познает себя, не познает же и себя как должно, если не придет прежде в познание твари и в рассмотрение всех вещей, видимых и разумеваемых в мире. А когда придет в познание тварей, тогда может прийти и в познание себя и Бога.

И таким образом придет в совершенное соединение любовью с Богом.

Итак, если кто истинно хочет познать Господа, познать себя и с Ним соединиться любовью, тот должен прежде познать всю тварь видимую и разумеваемую, чтобы иметь рассмотрение всех вещей и всей твари: от кого и для чего все сие – так, чтобы ни одна вещь не была от него утаена и не производила недоумения, потом познать себя и все о себе таинство, затем познать Бога и все Его неизреченные благодеяния.

Так человек приходит в совершенное познание всего. Ибо подобает прежде уразуметь все дольнее (земное), потом – горнее (небесное): не от высшего должны мы нисходить к низшему, но от низшего восходить к высшему. Поэтому Бог положил пред очами нашими всю тварь и все устроение мира как бы некое училище, или зерцало, чтобы, поучаясь, восходили мы от дольнего к горнему.