Темна вода во облацех. Научно-фантастический роман

Правда, от обсуждения многих моментов Банник по-прежнему уклонялся, но это дело житейское – куда же он свою природную «сучность» денет? Его надо принимать таким как есть… или не принимать вовсе.

Обед в столовой подали вполне качественный, особенно неплох оказался тушеный кролик. И обслужили на уровне, как начальство положено – отдельный столик, официантка, льняная салфетка…

Прогулявшись по пустынным аллейкам – рабочее время, как-никак! – Баринов направился к себе «домой».

Помнится, кое-кто из его знакомых всерьез утверждал, что под алкоголем работается раскованнее, лучше и продуктивнее.

Упор делался на поэтов да писателей, художников да актеров, а также ученых и изобретателей. На творческую личность, словом.

Баринов не спорил, лишь хмыкал скептически. Допускал с натяжкой, что актерам – может быть. И то, ежели стакан-другой перед выходом на сцену выводит их на определенный кураж. Трудновато без куража натурально изобразить Отелло или Турандот, Катерину или Фигаро, Офелию или Чацкого.

Для остальных же… Винцо да водочка иногда способствуют, конечно, полету фантазии, поэтому идею, сюжет, мысль подарить могут.

Однако подшофе длительную, довольно нудную и кропотливую работу едва ли сделаешь нормально, как положено. Киркой и лопатой – куда ни шло, а «Войну и мир» или «Онегина» напишешь едва ли. А уж «К вопросу о функции ретикулярной формации головного мозга» – тем более…

Поколебавшись, Баринов убрал на место коньяк, достал бутылку «Посольской». Надираться нужно водкой, а лучше спиртом, но не коньяком, и тем паче не вином или пивом.

И не рюмками, а стаканами.

Алкоголь – штука универсальная. Если вывести за скобки негатив, многое может – и утешить, и поддержать, и направить, и успокоить… и кое-что еще. Одного только никогда не даст – верного решения проблемы. И все же, и все же…

Он плеснул в стакан на три пальца.

Ох, мягко стелет Николай Осипович! Ох, мягко!..

Пусть не к месту, но вспомнился вдруг некий прокурор из числа приятелей Сереги Щетинкина. Рассуждали на «четверге» на очередную «вечную» тему, и тот сначала отмалчивался, а потом сказал нервно и выстрадано, почему и запомнилось: «Никогда ни в чем не верь преступнику.

Пусть он клянется кем или чем угодно, хоть богом, хоть сатаной, хоть мамой, пусть размазывает по харе слюни пополам с соплями и ест землю – не верь! Лучше потом объясняться со следователем, чем с ключником Петром у небесных врат…»

Не этот ли сценарий сейчас разыгрывается? Тебя, Баринов, поматросят и бросят.