Сны во сне и наяву. Научно-фантастический роман

Нина сняла полиэтиленовую крышку, взболтнула содержимое. Запах спирта в комнате стал явственнее.

– Значит, так, Сахненко. Ты какой ВЦ меняешь за последние три года?

– Да я, Нина Васильевна! – Его раскрасневшееся лицо побагровело, на носу и щеках еще резче проявились синевато-пурпурные прожилки. – Нина Васильевна! Ей богу, больше не повторится! Ну, честное слово!

– Зимой ты уже давал такое слово. Помнишь?

– Да тогда ж… Нина Васильевна! Тогда ж у меня день рождения был!

– А сегодня? Твой день рождения, Живицкий? Или ваш, Геннадий Александрович? – повернулась она к системному программисту.

Трофимов нарочито громко вздохнул и потянулся за сигаретами. Весь вид его говорил – да, попались, да, придется отвечать, но ты, к счастью, не мой начальник, так что, будь добра, распекай своих, а меня не трогай…

– Что ж, картина ясная, прямо по Репину – «Приплыли!», – сказала Нина. – Значит, делаем так. Ты, Живицкий, завтра утром положишь мне на стол объяснительную. В лучшем случае – плакала твоя прогрессивка за квартал, да и пол тринадцатой тоже.

А ты, Сахненко, выбирай: или завтра я пишу докладную, или сегодня ты пишешь «по собственному».

– Нина Васильевна!

– Я понятно выражаюсь? Или – или.

– Да я ж…

– КЗоТ, статья тридцать третья, Сахненко, пункт седьмой.

Она повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Коротким кивком попрощалась с вахтером и, садясь в машину, почувствовала, как ее колотит нервная дрожь.

– Можно сигарету, Павел Филиппович?

– Неприятности? – негромко спросил, выдержав паузу, Баринов.

Нина не ответила. Она до половины опустила боковое стекло и, глубоко затянувшись, выпустила дым струей в дождь. Потом спросила:

– Отчего люди пьют? И никакие указы им нипочем.

– Сложный вопрос. – Баринов помолчал. – Если субъективно… Кто – от горя, кто – от радости, кто – из желания забыться, уйти от себя или от окружающей действительности. Кто – из стремления, пусть на время, почувствовать себя другим: умней, смелей, добрей… в его понимании, разумеется.

И все они при этом хотят получить удовольствие. А на деле, объективно – от собственной дури, от внутренней распущенности и бескультурья. И опять же – чтобы получить удовольствие… Это я так понимаю, извините. Что касается указов, запретов, постановлений… Страх перед наказанием еще никого не останавливал, если речь идет об удовольствии. Султан турецкий даже на кол сажал за табак, однако ж – курили! И курят!.. Лечить надо болезнь, а не симптомы.