Сны во сне и наяву. Научно-фантастический роман

Да-да, именно дару! Ведь это дар – прожить, пусть во сне, десятки и сотни жизней за одну, тебе отпущенную!

…Нина сидела за столом в комнате дежурных электронщиков, часы показывали половину первого ночи, кругом стояла тишина, а в ее душу – избитую, израненную, многолетне истерзанную собственными мыслями – возвращалось спокойствие, тихая радость и что-то, похожее на умиротворение.

Она словно раздвоилась в ощущениях вековой усталости и, одновременно, необыкновенного прилива сил.

«Наверное, именно так выглядят покой и благодать», – спокойно и чуть отрешенно подумала Нина.

Больше не надо строить бетонных и каменных стен между собой и окружающими, больше не надо замыкаться в себе, не надо стремиться к тому, чтобы сознание «схлопнулось» в ней…

4

Коробок с лентами самописцев прибавилось, это Нина заметила, когда Баринов доставал из шкафа знакомую красную папку.

Достал – и положил перед ней. Нина улыбнулась и покачала головой.

– Своими словами, Павел Филиппович. Своими словами!

– Понял, – не смутился он.

 – Итак, восемьдесят ночей – девять снов. Ваших снов. Статистика – не ахти, ни один серьезный экспериментатор не стал бы даже думать над обобщением, тем более, делать выводы, даже предварительные. Но мы – люди несерьезные, – Баринов прищурил правый глаз, – поэтому… Одним словом, мы убедились, что ваши сны имеют место быть. Они – объективная реальность, данная нам, вернее, вам в ощущениях. А нам, естественно, в показаниях приборов.

– А вы сомневались? – не выдержала Нина.

– Лично я – нет. Но ряду моих коллег присущ здоровый скептицизм, что нормально и правильно, и показаниям приборов они верят больше, чем себе. Ваши же энцефалограммы, Нина Васильевна, могут убедить любого. Они четко и однозначно указывают на шестую фазу сна – при абсолютном совпадении во всех девяти случаях. Поверьте специалисту: такого еще не наблюдал никто. Или скажу осторожнее: никто и никогда не публиковал подобных биоритмов человека – ни в спящем, ни в бодрствующем состоянии. Причем, флуктуации фиксируются буквально во всех ритмах, которые мы умеем уловить, начиная от альфа- и кончая каппа-ритмом.

Мои гвардейцы уже успели окрестить это явление «эффектом Афанасьевой». Будьте уверены, оно так и закрепится официально в научном мире.

– А почему не «эффект Баринова»?

Баринов демонстративно преувеличенно развел руками:

– Мы не физики-химики: закон Ньютона, число Авогадро, теорема Ферма – это не про нас. Нам подобные вольности не положены.