Сны во сне и наяву. Научно-фантастический роман

Переутомление – оправдывалась она, с трудом ворочая языком. Собралась толпа, было стыдно за свою слабость и беспомощность, ведь даже приподняться на носилках не находилось сил. Просто сильное переутомление, – упрямо продолжала она твердить. Слишком много работы: годовой отчет, расчеты за первый квартал, и на праздники работали… Это от усталости…

Врач, похоже, не очень поверил. Хотя привезли домой. И на том спасибо…

Однажды ей уже давали подобное направление.

Она сильно запаниковала тогда. И – не пошла. Решила прежде разобраться сама.

Взяла у Зиночки справочник практического врача и поздними вечерами на кухне строго примеряла к себе клинику всего тамошнего набора нервных и психических болезней. (Позже, смущаясь и краснея, она даже купила в букинистическом «Курс психиатрии» и долгое время прятала книгу дома в туалетном столике.)

Ни одна болезнь ни по симптомам, ни по течению полностью не подходила. Это Нина выяснила вполне, вчитываясь еще и еще в отобранный круг чуть ли не наизусть заученных статей.

Однако некоторые абзацы заставляли холодеть.

Боже мой, как страшно становилось тогда!.. Нет, нет! Это невозможно! Этого не может быть, твердила она себе. Это слишком страшно, чтобы быть в действительности. Не с каким-то мифическим больным Х., абстрактным и далеким, а с тобой, именно с тобой!.. Нет, нет, конечно же, нет!.. Она шла под душ и подолгу стояла, глотая капли, сбегающие по лицу.

Привычный, налаженный образ жизни ломался на глазах. Ломалось привычное мышление.

Порой она спохватывалась, пыталась вернуть свое прежнее рациональное, абстрактно-точное видение мира, издавна такое привычное и спасительное в любых ситуациях: в школе, институте, дома, на работе… Еще с седьмого-восьмого класса за ней начала тянуться репутация холодной и рассудительной натуры, а она и не пыталась ее опровергать.

Совершенно привычно и естественно для нее было прежде думать, а уже потом: чувствовать – или не чувствовать, делать – или не делать, сказать – или промолчать.

Она не представляла, как может быть иначе, и раньше, в юности и молодости, часто искренне удивлялась совершенно нелепым, с ее точки зрения, поступкам подруг, приятелей, да и знакомых взрослых.

А стала взрослой сама – один только раз позволила чувствам одержать верх над рассудком и здравым смыслом.

Да и то, как сказать – позволила. Ей тогда просто из любопытства захотелось узнать, каково это – беспредельно отдаться им. И она усилием воли выключила рассудок на некоторое время.