Собрание сочинений в четырех томах. Том 4

вступив в преступный сговор), подписали Беловежские соглашения, в соответствии с которыми Союз Советских Социалистических Республик объявлялся «прекратившим своё существование»; одновременно декларировалось образование Содружества Независимых Государств (СНГ) в составе Республики Беларусь, РСФСР и Украины. Осведомленные люди утверждают, что Горбачеву, действующему в тот момент президенту СССР, достаточно было направить в Вискули один батальон спецназовцев, арестовать заговорщиков, и на том бы всё заглохло. Также он должен был обратиться к народу с призывом сохранить Союз, основываясь на результатах Всесоюзного референдума 17 марта 1991 года.

Но он предпочел 25 декабря сложить с себя президентские полномочия. И великая держава, СССР, прекратила своё существование.

После развала СССР гайдары, чубайсы, яковлевы, ельцины и многочисленные, выросшие как грибы после дождя, «демократические» СМИ дружно стали внушать нам, что после социализма будет длительный «переходный» период. Куда – «переходный»? Невнятно поговаривали о грядущем свободном демократическом обществе.

А. Н. Яковлев, член Политбюро ЦК КПСС, ближайший сподвижник Горбачева, признавался позднее в 2001 году: «На первых порах перестройки нам пришлось частично лгать, лицемерить, лукавить – другого пути не было»[83 - Завтра. 2015. 8 июня.].

Другой и поныне процветающий идеолог бандитского капитализма Анатолий Чубайс, бывший в 1990-х вице-премьером правительства, признается: «Мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма … Приватизация в России … вообще не была экономическим процессом.

Она решала совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда … Она решала главную задачу – остановить коммунизм. Эту задачу мы решили. Мы решили её полностью»[84 - Советская Россия. 2016. 09 июня.].

О том, что наше общество будет капиталистическим, помалкивали. И только в начале XXI века мы, наконец, смутно начали соображать, куда нас завели после банального ограбления, названного «приватизацией», отчуждения большей части средств производства в пользу новоявленных олигархов, гиперинфляции, превышающей 1000 %, утери продовольственной безопасности, безработицы, чудовищного обнищания большей части населения страны и утраты государством былого международного авторитета.

Капитализм, к которому мы пришли, оказался совсем не таким, как красивые витрины, на которые мы с завистью (это было!) глазели где-нибудь в сытой Германии или уютной Франции.