Помнит ли мир спасенный?

Я подумал о своих братьях, не вернувшихся с войны, о семидесяти односельчанах из аула Цада Хунзахского района, о двадцати миллионах убитых соотечественников.

Они постучались в мое сердце, скорбной чередой прошли перед глазами и – на миг показалось – превратились в белых журавлей. В птиц нашей памяти, грустной и щемящей нотой врывающихся в повседневность.

Вернувшись на Родину, Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на своём родном аварском языке. История японской девочки осталась лишь творческим толчком. Расул Гамзатов писал о своих земляках и друзьях, не вернувшихся с кровавых полей, а журавли в стихотворении стали символом погибших на войне джигитов.

Через три года друг Расула Гамзатова поэт и переводчик восточной поэзии Наум Гребнев, участник Великой Отечественной войны, начало которой застало его под Брестом, перевел это стихотворение на русский язык. Марк Бернес прочитал стихотворение «Журавли» композитору Яну Френкелю и попросил его написать к ней музыку. Для композитора война тоже была личной темой.

Стихи и музыка не сразу нашли друг друга. Только, спустя два месяца, когда Ян Абрамович Френкель сочинил вступительный вокализ – бессловесную минорную музыкальную конструкцию, – все сложилось. Марк Бернес записывал «Журавлей» будучи тяжело больным. Он уже с трудом передвигался, 8 июля 1969 года сын отвёз его в студию, где артист записал песню. С одного дубля… Эта запись стала последней в его жизни, он умер через месяц и точку в своей жизни поставил именно этой песней.

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

В песне «Журавли» нет различия национальности и партийности, это песня реквием по усопшим. Таковой она и останется.

На следующий день в 10 часов утра по варшавскому времени наш поезд прибыл в Варшаву. На железнодорожном вокзале уточнили маршрут автобуса, который следует в Макув-Мазовецки, что севернее в 80 километрах от столицы Польши, и в 11 часов 45 минут двинулись к месту назначения.

Через полтора часа, добравшись до городка и устроившись в гостинице, пошли пешком на братское кладбище, которое находится в южной части города. По пути обратили внимание, что этот красивый населенный пункт с элементами города-крепости, расположен на живописном берегу реки Ожиц, правого притока Нарев.