Предвведение в любомудрие родного языка и родного

Но родина у них по-прежнему одна – это мать-Русь; и во все времена кровь проливалась во имя одного – во имя русского Отечества.

Мы не провожали в поход павших на поле Куликовом.

Не нас разбудили рыдания Ярославны.

Мы не знаем имен замерзших на Шипке…

И всё-таки мы их – знаем! Да, мы их помним, мы их видим, мы их слышим, мы их никогда не забудем. Ибо это наши предки, читатель.

В истории есть голос крови.

Этот голос ко многому нас обязывает.

Не будем искать славы для себя.

Мы говорили в дни Батыя,

Как на полях Бородина:

Да возвеличится Россия,

Да сгинут наши имена!».

Валентин Пикуль. Пером и шпагой.

«Мне кажется, что… история нашего народа представляет удивительные черты, как будто в такой степени небывалые. Совершался и совершается огромный духовный рост, духовное творчество, не видные и не осознаваемые ни современниками, ни долгими поколениями спустя. С удивлением, как бы неожиданно для самого народа, они открываются ходом позднейшего исторического изучения» (В.

«Не может русский человек быть счастлив в одиночку, ему нужно участие окружающих, а без этого он не будет счастлив» (В. Даль).

«Для русского материальные ценности и принципы, за ними стоящие, значат слишком мало, а чувства и выражение их – слишком много» (Д. Голсуорси).

«Я вывел формулу русского человека. Вот она: русским человеком может быть только тот, у кого чего-нибудь нет, но не так нет, чтобы обязательно было, а нет – и хрен с ним» (Н.

«Сознание неправды денег неистребимо в русской душе» (А. Ахматова).

О русском и западном понятии свободы. О различии меж русской и западной свободой

«Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» моё лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «моё призванье», «моя страсть», «моя надёжа» (Серен Кьеркегор.

О западном и незападном понятии свободы

Оказывается, наши передки под свободой понимали совсем не то, что под ней понимают сейчас, и у нас, и на Западе. Под свободой понимали свойскость, нашесть, общность, принадлежность к своей семье, к своему роду (родине), племени, к своей народности, общине, дружине – словом, к своим.