Бабайка

Очень самобытное было сооружение. Бревна, камни, обрезки досок, какие-то непонятные предметы – ощущение было такое, что, сооружая этот объект, строители брали то, что попадалось под руку. Это потом я убедился, что к подобной архитектурной школе здесь относятся многие …

В дверях он остановился и приглашающе махнул рукой:

– Заходи.

II

Господи, насколько всё в этом мире легче, подумал я. Сердце моё забилось чаще, и даже глаз завлажнел – и было от чего. У дальней стены хижины стояла оранжевая копия моего стола.

– Спасибо, – сказал я с чувством. – Спасибо, что привёл меня. Ты, получается, знаком с черепахой?

– С черепахой? – даже дома он всё время двигался: с грохотом выдвинул на середину сундук с плоской крышкой, подвинул к нему пару чурок, достал тарелки, ложки, вынул из болтавшихся у него на ремне ножен нож, воткнул его в крышку сундука, собрал посуду с крышки сундука, поставил всю её – не очень аккуратно – на пол, открыл сундук, достал оттуда различную снедь, закрыл сундук, ловко поддев крышку ногой, при этом сбил нож, кинул всю добытую снедь на сундук, поставил туда же тарелки, ложки, поднял с земляного пола нож и начал крупными кусками нарезать еду.

– Да ладно, неважно, – сказал я, с лёгкой оторопью наблюдая за всеми его перемещениями.

А вообще правильно всё, конечно. Само собой, сундук, не может же он кушать на таком столе.

– Ешь, – сказал он. – Потом отдохнем чуток и побежим.

– Спасибо, – сказал я. – Я… я пойду.

– Как хочешь, – сказал он.

Я подошел к столу, открыл дверцу, заглянул туда – пусто, и полез внутрь.

И сразу же стукнулся головой о заднюю стенку стола.

Не веря себе, я попробовал снова. С тем же результатом.

Вылез назад.

Оранжевокожий туземец с недонесённым до рта куском на кончике ножа смотрел на меня.

– Это что, – поинтересовался он наконец, – гуляешь в стол для аппетиту?

И снова задвигал челюстями.

– Лучше поешь, потом вздремнём немного, – сказал он, отрезая себе кусок. – Тебе тяжковато здесь придется, пока не привыкнешь, так что отдохнем сперва.

Никогда не упускай возможности выспаться и подзаправиться, говаривал прапорщик Лягай. Это я к тому, что вдруг впервые за долгое время мне захотелось есть. К тому же уставшим я был, как чёрт знает кто.

И я присоединился к хозяину.

III

– Вставай, нам пора!

Что такое? Чёрт, опять это… Я, протирая глаза кулаком, сел на кровати. Впрочем, это не кровать была вовсе, а сундук.